Евпраксина М.Д.
ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ДИСКУРС И ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ *
Аннотация:
в представленной статье рассмотрена тема художественного дискурса и его интерпретации в современной лингвистике. Автор обращается к вопросам методов разграничения типов дискурса, историческому происхождению термина "дискурс", его многомерности и междисциплинарности, подчеркивается важность и актуальность исследований дискурса, а также сложность его изучения в контексте языка.
Ключевые слова:
художественный дискурс, интерпретация, современная лингвистика, методы разграничения, междисциплинарность, прагматические характеристики, стилистика, художественный текст, эстетическая функция, литературное исследование
Вопрос об интерпретации художественного дискурса в научном сообществе естественным образом возникает тогда, когда возникает дискуссия о методах разграничения типов дискурса. Стоит отметить, что сам термин «дискурс» стал использоваться в отечественном языкознании совсем недавно, то есть в конце 1970-х годов. С точки зрения лингвистики дискурс представляет собой новый и, несомненно, более сложный аспект исследования языка, требующий поиска более широких подходов и методов исследования языка. Основная проблема при определении дискурса заключается в нестабильности и динамике его проявлений. «Методы анализа отдельных слов, словосочетаний и предложений применяются только для статичных сущностей и устойчивых элементов системы и вообще не пригодны для применения в дискурсе» [2, c. 6]. Это показывает, что дискурс — это, прежде всего процесс, а язык — система анализа различных языковых единиц, дискурс базируется уже не на традиционных лингвистических исследованиях.Эволюция исследований дискурса и его многоплановость породили множество интерпретаций дискурса, но сегодня под термином «дискурс» традиционно понимают «связный текст, сочетающий в себе экстралингвистические, социокультурные, психологические и другие прагматические факторы, текст, взятый в событийном аспекте. ... Дискурс — это речь, погруженная в жизнь» [1, c. 136].То есть, похоже, социальные связи и интерактивность являются доминирующими условиями организации дискурса. С этой точки зрения художественные тексты мы понимаем через художественный дискурс, синтезирующий языковое выражение процесса художественной коммуникации, ограниченного различными внутренними и внешними факторами, а также субъективной авторской оценкой действительности, где на него «он руководствуется определенными установками, а также коммуникативными намерениями и известными ему приемами эстетического воздействия на адресата» [5, c. 484].Главным отличием художественной дискурса всех остальных видов является создание вымышленного мира, где автор произведения фактически не несет никакой ответственности за изложенную информацию. Манипулирование исторической действительностью и другими событиями или событиями в текстах неплохо в прямом смысле этого слова (чего нельзя сказать о политическом дискурсе, газетном, рекламном и т.п. дискурсах, они служат специфичным целям художественного дискурса» [12, c. 20].Еще одной особенностью художественного дискурса является эстетическая функция по «упаковке» языковых единиц в устойчивые формы, что помогает вызвать у читателей различные чувства и эмоции, тем самым создавая в сердцах читателей реалистический ценностный подход. Эстетика художественного произведения предполагает реализацию творческих замыслов автора посредством конкретного использования языковых единиц, освещающих личностную и социальную природу его мировоззрения.Стоит отметить, что в художественном дискурсе лингвистического исследования позиции автора и читателя занимают разные позиции. Поэтому статус героя писателя обосновывали такие ученые, как М. Бахтин, У. Бут, П. Лаббок, С. Бёрк. О том, что лидирующую позицию в структуре художественного текста занимает читатель, настаивали Э. Эннекен, А. Белецкий, Р. Барт (он же ввёл понятие «смерть автора»), М. Фуко, У. Эко и американская школа рецептивной критики [8, c. 3-4].Более того, когда читатель воспринимает произведение через призму собственного мировоззрения, он может приблизиться к тексту до такой степени, что идентифицирует себя с каждым персонажем произведения и полностью интегрируется в мир искусства, который как бы заговорил как новая реальность [4, c. 10].Л.А. Манерко считает, что многомерность дискурсивного пространства художественных текстов предполагает обращение к глубоким фундаментальным процессам понимания текста, то есть уверенность читателя в имеющихся у него знаниях в сочетании с данными, почерпнутыми непосредственно из речи, как определено согласно работе, сформулированной авторами [9, c. 113]. Именно эта среда образует семиотическое пространство дискурса, где в определенном срезе времени и пространства отражаются культурные коды писателей и общества.Различные языковые и концептуальные средства выражения авторского замысла определяют языковую структуру художественного дискурса. В.З. Демьянков на первое место ставит ситуационный аспект оценки участников события: обращение к высказываниям для получения информации о событии [6, c. 87].Эти факторы подтверждают двойственность дискурса, в котором реализуются как параметры языка, так и параметры мышления и сознания. В то же время дихотомия сознания и языка может реализовываться в форме монолога и диалога в художественном дискурсе. В то же время М. Н. Кожина признавала коммуникативную природу самого языка независимо от числа участников речевого процесса и констатировала, что «общение выражается во всех формах речи, так что, по сути, каждая речь представляет собой диалог» [7, c. 207].Необходимо также учитывать смысловую и прагматическую составляющую, приложенную к ключевым словам и понятиям. В. З. Демьянков считает, что дискурс вокруг некоторых опорных понятий создает общий контекст описания людей, предметов, среды, времени, действий и т. д., который определяется миром, разделяемым творцом и разрабатываемым интерпретатором мира [13, c. 85].Исследования последних лет показывают, что текст — это не только лингвистическое явление, но и семиотическая категория, применяющая коды и символьные системы, которая сама по себе также имеет функцию символа. Однако, как отмечает Е.Е. Бразговская, художественные тексты характеризуются скорее индивидуальными (авторскими), процессуальными, содержательными и эмоциональными характеристиками, чем общеязыковыми признаками [3, c. 120].Что касается российской лингвистики, то в настоящее время семиотика дискурса в целом и семиотика литературно-художественного дискурса в частности еще завоевывают уверенную позицию на платформе лингвистической науки, несмотря на давно признанную лингвистами эпистемологическую значимость дискурса как «центрального момента человеческой жизни в языке» [11, c. 23].В.А. Миловидов считает, что семиотика художественного дискурса необходима для изучения сложнейшего объекта культуры - художественной литературы, что позволяет говорить о реальных характеристиках культурных процессов (в том числе литературных) не только интуитивно, но и семиотически выверено объяснить многочисленные факты интерпретации конкретных литературных явлений [10, c. 20].Таким образом, художественный дискурс представляет собой единство двух сущностей: речевого процесса общения автора и создаваемого художественного текста. Текст как основной компонент дискурса реализует языковые и экстралингвистические явления, в которых воспроизводит доминирующий смысл личности писателя и выражает языковую личность писателя как динамическое и развивающееся явление.
Номер журнала Вестник науки №6 (75) том 3
Ссылка для цитирования:
Евпраксина М.Д. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ДИСКУРС И ЕГО ИНТЕРПРЕТАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ // Вестник науки №6 (75) том 3. С. 1118 - 1123. 2024 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/16033 (дата обращения: 11.12.2025 г.)
Вестник науки © 2024. 16+