Марченко Д.В.
ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ВЛИЯНИЯ СЕМЬИ НА ФОРМИРОВАНИЕ АГРЕССИВНОСТИ У ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА *
Аннотация:
в статье анализируются актуальные тенденции, научные и практические подходы по изучению влияния семьи на агрессивность ребенка с точки зрения психотерапевтического подхода. Автор анализирует сознательные и бессознательные механизмы, способствующие возникновению проблем в семье. Актуальность проблемы обусловлена широкой распространенностью нарушений во взаимодействии родитель-ребенок. Показано важностью семьи и её основное влияние в формировании как асоциальных, деструктивных форм поведения, так и основных стабилизирующих факторов эмоционального благополучия и конструктивного поведения ребенка.
Ключевые слова:
психоаналитический подход, семья, агрессивность, дошкольный возраст, личность, развитие ребенка
Согласно современным представлениям о движущих силах, источниках и условиях развития психики и личности человека, психическое развитие ребенка опосредовано общением и взаимодействием с взрослым, в первую очередь, с родителями. Семья, как ближайшее социальное окружение, удовлетворяет потребность ребенка в признании, защите, эмоциональной поддержке, уважении. В семье ребёнок проходит первичную социализацию. На примере взаимоотношения между членами семьи он учится взаимодействию с другими людьми, обучается поведению и формам отношений, которые сохраняются у него в подростковом возрасте и зрелые годы. Поскольку для ребенка первой моделью социальной среды является родительская семья, то логичнее всего именно её рассматривать в качестве основного патогенетического фактора в возникновении и развитии агрессивности детей (А. Адлер, Л.С. Выготский, Л.И. Божович, Дж. Боулби, Д. Винникот, В.И. Гарбузов, А.И. Захаров, В.В. Лебединский, Л.И. Лисина, В.С. Мухина, А.А. Рояк, А. Фрейд, Э.Г. Эйдемиллер, Э. Эриксон и др.).Так, в контексте психоаналитического подхода, наиболее важным вкладом является открытие З. Фрейда (1989) того, что отношения ребенка к себе и окружающим зависят от опыта, который он приобретает на психосексуальных стадиях развития, каждая из которых есть результат разрешения конфликта между внутренними инстинктивными влечениями и ограничительными требованиями родителей. Фиксация в раннем возрасте на одной из этих стадий, как при чрезмерной удовлетворенности доминирующей потребности, так и при её фрустрации, способствует формированию таких особенностей характера, как неадекватные вспышки гнева, склонность к спорам, упрямство, жестокость, враждебность и деструктивность. При этом ребенок, по мнению З. Фрейда, стремясь совладать с тревогой и страхом перед неопределенностью возникающих ситуаций, использует в качестве защитных механизмов такие типы поведения, как вытеснение, регрессия, проекция, компенсация, избегание, идентификация.Данные факты были подтверждены в более поздних исследованиях детских психоаналитиков: А. Фрейд (1997), выделившей механизм идентификации, с помощью которого маленькие дети усваивают агрессивные модели поведения значимых для них людей, в первую очередь, родителей, и виды агрессивного поведения на каждой из либидозных фаз: оральной – кусание, плевание, цепляние, анальной – разрушение и жестокость, фаллической – властолюбие, хвастовство, зазнайство, предпубертатной и пубертатной – десоциальные начала, М. Кляйн (1962), работы которой убедительно свидетельствуют об огромном количестве гневе, переживаемом детьми в младенческом возрасте при недостаточном удовлетворении родителями их потребностей, Д.В. Винникотта (1965), в разработанной концепции которого анализируются условия и предпосылки формирования на первом году жизни склонности к депрессиям, психозам, страхам, антисоциальным тенденциям, в том числе к агрессивным, Х. Кохута (2017), М. Малер (2011), Лихтенберга (2003), Р. Шпица (1952) и др., теории которых подчеркивают важность взаимодействия со средой в противоположность внутренним психическим инстинктам и биологическим импульсам, не связанным с окружающим миром, поскольку модели поведения и отношений людей во взрослой жизни закладываются их семейным опытом в младенчестве.А. Фрейд подчеркивала, что 3-4-летние дети ещё не умеют соотносить принцип удовольствия и принцип реальности, поэтому часто нарушают общественные нормы и подвергаются наказаниям. Для формирования полноценной личности важно, чтобы взрослый, как носитель правил и норм, мог социализировать ребенка через создание такой ситуации, в которой ребенок не только подчиняется окружению, но и выступает в роли одного из членов общества, диктующего эти требования. В разном возрасте ребенок достигает ощущение подобной сопричастности по-разному — сначала через подражание родителям, потом через сознательное принятие правил и норм и получение удовольствия, связанного со следованием этим предписаниям и с получением одобрения. Негативные примеры для подражания, несоблюдение взрослым тех принципов жизни, которые он внушает ребенку, оказывают отрицательное влияние на его развитие, вызывает разочарование во взрослом и тех требованиях, которые он предъявляет.Развивая теорию К. Абрахама (1916) о стадиях психосексуального развития ребенка, М. Кляйн (1962) пришла к выводу, что все образовывающиеся в процессе роста и развития ребенка патологии влечения, любая защитная деятельность, любое объектное отношение, воспроизводятся ранними эндогенными фантазиями ребенка и являются результатом агрессии - влечения в новорожденном, в то время как родитель является лишь мишенью фрустраций ребенка, его зависти и ненависти. Интроекция, проекция, расщепление и проективная идентификация являются защитными действиями, направленными на преодоление параноидных и депрессивных страхов, порожденных влечением к агрессии.Идеи З. Фрейда и М. Кляйн послужили теоретической первоосновой работы Д.В. Винникотта (1965), в которой содержится анализ истоков депрессий, психозов, тревоги, страхов, антисоциальных, в том числе агрессивных тенденций. Предполагая, что ребёнок появляется на свет с унаследованным потенциалом роста и развития, он делает следующие выводы: во-первых, сама по себе эта тенденция может быть реализована только при взаимодействии матерей с детьми, во-вторых, что само взаимодействие и его развитие во времени являются критическим фактором роста и развития (или их отсутствия) у ребёнка. Разумное сочетание удовлетворения потребностей ребенка и создание необходимых ситуаций фрустрации для ощущения им реальности окружающего мира, является основой психического здоровья (или его отсутствия) ребенка в будущем.Опираясь на концепцию Х. Кохута (2003), который рассматривал агрессию ребенка как «продукт дезинтеграции», возникающий в ответ на ошибочные родительские проявления, Д. Д. Лихтенберг, Ф. М. Личманн, Д. Л. Фосседж (2003) создали собственную теорию, выделив в ней пять мотивационных систем, связанных с удовлетворением определенных потребностей ребенка и переживанием аффективных состояний и самостно-объектных переживаний: первая – регуляция физиологических потребностей, обеспечивающая удовлетворение элементарных физиологических потребностей, вторая – привязанность и аффилиация, в систему которой входит спектр чувств, испытываемых при переживании привязанности, третья – исследование и самоутверждение, объединяющая убеждения, установки, все паттерны поведения без деструктивного компонента, четвертая – аверсивность, объединяющая большую группу негативных аффектов, паттерны враждебности, протеста и эмоционального ухода в себя, пятая – чувственное удовольствие и сексуальное возбуждение, которая формируется в процессе разнообразных стимуляций и чувственных контактов с матерью и отцом как способность ребенка переживать расслабление, справляться с состоянием возбуждения и ограничивать контакты. Авторы концепции подчеркивают, что аффективное взаимодействие ребенка и родителя оказывает решающее влияние на развитие каждой из мотивационных систем как адаптивной или дезадаптивной.К. Юнг (1968) вводит понятие архетипов, анализ которых позволяет более полно отражать патогенетические основы агрессивной мотивации поведения в детском и подростковом возрасте. Представления о насилии и агрессии человека он тесно связывает с понятием Тени, характеризуя её как скрытая, подавленная, как правило, низменная и отягощенная виной часть бессознательного. Негативные личностные аспекты, будучи вытесненными в сферу бессознательного или отрицаемы, становятся его содержанием, проецирование которого на окружающих вызывает всевозможные виды невротического и навязчивого поведения.К. Юнг исключал аналитическое лечение детских психических расстройств, делая акцент на выздоровлении ребенка через изменения его родителей, поскольку в представлениях психоаналитиков ребенок и развитие его сознания – часть матери и слияние с нею, из которого он выходит через интрапсихический конфликт. Отрицая понимание ребенка как целостной индивидуальности, К. Юнг считал идентификацию с матерью наиболее важным фактором эмоционального развития ребенка.Продолжая развивать концепцию О. Ранка (2020 [1909]) о травме рождения как первом источником возникновения страха и тревоги, С. Грофф (1993) разработал теорию перинатальных матриц, согласно которой неосознаваемые переживания, связанные с кризисными для плода ситуациями рождения: угрозой жизни организма в процессе рождения, тягчайшим физическим и эмоциональным стрессом, мучительной болью, страхом удушья, образуют потенциальный источник для различных форм патологической агрессии. Фиксируясь на бессознательном уровне, перинатальная агрессивность при воздействии неблагоприятных детских переживаниях, ослабляющих защитные барьеры индивида, прорывается в сознание с выходом посредством разрушительной агрессии. Поскольку при этом деструктивная энергия направлена как вовнутрь, так и вовне, исходами её может быть как жестокое, немотивированное убийство, насилие, геноцид, так и самоубийство.Идеи К. Юнга и М. Кляйн были использованы М. Фордхамом (1958, 1969) для исследования проблем раннего детства. Он считал, что для обеспечения возможности выживания в стрессовых ситуациях и формирования целостного образа самого себя, осознаваемая часть личности (Эго) должна сохранять связь с инстинктивными корнями психики (самость). Решающая фаза в развитии связи между ними наступает в течение первых пяти лет жизни. В связи с незрелостью личности у ребенка данного возраста могут быть проявления слабо контролируемого, импульсивного и нередко деструктивного поведенияНесмотря на то, что Эго с возрастом становится более организованным, а импульсы начинают терять силу, для установления ребенком внутренних ограничений и адекватного общения с окружающими, необходимы здоровые внешние ограничения, налагаемые родителями. При этом, считает Фордхам, небольшое число ограничений приводит к формированию у ребенка деструктивного и эгоцентричного поведения, а большое количество – к повышенной контролируемости, рациональности и неврозу навязчивых состояний при низком уровне спонтанности.А. Адлер (1997), Э. Берн (1988), Дж. Боулби (2003), К. Бютнер (1991), Г. Паренс (1997), Э. Эриксон (1996), признавая наличие врожденного механизма агрессии, подчеркивают её социальную детерминированность, обусловленную влиянием на развитие ребенка среды, решающее значение в которой отводится родительскому воспитанию.Так, обобщив данные наблюдения детей и сбора анамнеза у взрослых, А. Адлер пришел к выводу о том, что уже ранний опыт полной зависимости от родителей, отвержение с их стороны, чрезмерная опека или наличие неполноценных органов рефлекторно воздействует на психику ребёнка – понижает его самооценку или повышает его психологическую неуверенность. По мнению А. Адлера, именно ощущение собственной несостоятельности порождает агрессивную позицию в жизни, которая помогает ребенку не только компенсировать физиологическую недостаточность, но и способствует его личностному росту, овладению обстоятельствами и собственными возможностями. «Враждебная агрессия, раздраженная и усиленная у конституционального неполноценного ребёнка, интимно сливается у него со стремлением стать с таким же большим и сильным, как глава семьи, усиливает и подчёркивает те побуждения, которые лежат в основе детского честолюбия». При этом, будет ли направленность агрессии конструктивной или деструктивной, зависит от социального интереса, формирование которого тесно связано: во-первых, с общением с матерью и отцом как образцами поведения, во-вторых, взаимодействием со сверстниками и чужими взрослыми, как носителями определенных общественных норм и правил поведения. Нормально развивающиеся дети беспокоятся о других и стремятся к превосходству социально приемлемыми способами, в то время как дети с трудностями в развитии, напротив, не обладают выраженным социальным интересом и борются за личное превосходство и власть над другими.В работе «Врач как воспитатель» (1904) А. Адлер выделил 3 типа нарушенных семейных взаимоотношений, подготавливающих почву для того, чтобы чувство недостаточности превратилось в комплекс неполноценности у детей с несовершенством органов, избалованных детей и пренебрегаемых детей. А. Адлер подчеркивает, что каждый из таких детей выражает свои чувства по-своему, в соответствии со своим жизненным стилем, «… гнев точно так же, может быть выражением комплекса недостаточности, как слезы или оправдания. И вовсе не следует ожидать, что человек с сильным чувством недостаточности окажется покорным, тихим, стеснительным и безобидным человеком. Чувства недостаточности могут выражать себя тысячью способов» (по: Сесил Паттерсон, Эдвард Уоткинс, 2003).Идеи А. Адлера получили дальнейшее развитие в теории игр Э. Берна (1988), который был убежден, что свой жизненный сценарий (характер и системы сдерживания) ребенок формирует в раннем возрасте, усваивая родительские предписания, инструкции, запреты и разрешения. Именно родительское программирование определяет, когда и как проявляются эти влечения, когда и как они ограничиваются, будут ли в характере сформированы такие черты, как мужественность или женственность, агрессивность или уравновешенность, а также системы сдерживания этих влечений – самоотречение, скромность, сдержанность, самоограничение.К. Бютнер (1991) считает, что фиксация ребенка на ранней ступени развития определенных травмирующих переживаний, связанных с отказом взрослых в удовлетворении его элементарных потребностей, вызывают архаическое чувство злости и стремление к мести, прорываясь агрессивными реакциями. Понимание причин агрессии, страха или насилия у определенных детей в определенных условиях позволяет взрослым изменять установку как по отношению к агрессивному ребенку, так и к собственным проблемам, связанным с аспектами власти, насилия и страха в отношениях с ним.В детском возрасте бессознательные агрессивные импульсы проявляются не прямо, а косвенно, находя свое выражение в фантазиях и играх детей (А. Фрейд, Б. Беттельгейм, А. Бютнер, М. Кляйн, Э. Эриксон и др.). В играх ребенок через открытое проявление своих желаний и различных форм поведения преодолевает существующую напряженность между инстинктивными импульсами и социальными нормами в конкретных реальных условиях.Г. Паренс (1997) выделяет два типа врожденной агрессии: первый – недеструктивная как поведение, направленное на самозащиту своих интересов и достижение определенной цели, второй – враждебная деструктивная, пусковым механизмом которого являются попытки самоутверждения и контроля жизненных ситуаций, вызывающих у ребенка переживания чрезмерной боли или дистресса. Подчеркивая социальную обусловленность деструктивной агрессии, он рекомендует родителям следующие типы конструктивного вмешательства с их стороны, способствующие сохранению эмоционального благополучия ребенка и снижения уровня его враждебности: осознание потребности ребенка в активности, достаточной и приемлемой самостоятельности в исследовательской и познавательной деятельности, определение пределов разрешенного, обучение ребенка выражению и разряжению враждебности в нормальных, приемлемых формах, управление реакциями агрессивности у ребенка с целью его психологического развития, помощь ребенку при переживаниях им болезненных чувствах тревоги и депрессии, гармонизация отношений родителей и детей.Согласно теории Э. Эриксона (1996), дошкольный возраст охватывает четыре из восьми выделенных исследователем стадий психосоциального развития человека. Преодоление ребенком с помощью взрослого внутренних и внешних конфликтов на каждой из стадий, способствует его успешной социализации и приобретение им способности регуляции поведения в соответствии с собственными принципами и реальными обстоятельствами.В случае неблагополучного прохождения первой стадии, в возрасте от 0 до 1 года, у ребенка в результате эмоционального отвержения матерью, вырабатывается чувство базового недоверия к миру, в дальнейшем определяющее враждебность по отношению к окружающим. Благополучное прохождение второй стадии, в возрасте от 1 года до 3 лет, становится основой развития чувства автономии, неблагополучное – порождает чувство стыда, враждебность и упрямство. Третья стадия, в возрасте от 3 до 6 лет, характеризуется Э. Эриксоном как стадия развития детской инициативы и сложных отношений с родителями. В случае неблагоприятного проживания этой стадии, у ребенка сохраняется высокая эмоциональная напряженность, страх, вина, способствующие формированию на четвертой стадии, в возрасте от 6 лет до конца начальной школы, чувство неполноценности, порождающее агрессивную позицию в дальнейшей жизни.В теории привязанности Дж. Боулби (2003) подчеркивается, что депривация таких базовых потребностей, как потребность в любви и внимание со стороны близких, вызывает у детей негативные эмоциональные переживания, которые, в свою очередь, приводят к формированию у детей ненадежной или амбивалентной привязанности. Согласно концепции автора, «привязанность», как феномен любви ребенка к родителю, является отражением процесса их совместной деятельности и общения ребенка, их эмоциональной близости. В соответствии с выделенными М. Эйнсворт типами привязанности, у надежно привязанных детей опыт общения с окружающими основан на доверии и ожидании позитивного отношения с их стороны, в то время как дети с ненадежной и амбивалентной привязанностью характеризуются неадекватным социальным поведением и враждебными установки по отношению к окружающим.Продолжая развивать идеи З. Фрейда о бессознательном, К. Хорни (1993), Э. Фромм (1994), Г. С. Салливан (1999), С. Куперсмит (1959) истоки агрессии связывают не с фрустрацией инстинктивных и либидозных потребностей, а с обусловленной культурой авторитарной позицией родителей по отношению к ребенку, оказывающей значительное влияние на формирование у ребенка искаженного образа «Я». По мнению исследователей, в формировании психологических нарушений играет тревога, возникающая из внутреннего конфликта между зависимостью и враждебностью окружающих.В своей работе «Трансформация мотивов» Г. Олпорт (2002) приводит данные Д. Леви (1950), который утверждает, что именно в первые два года жизни ребенок наиболее чувствителен к таким травматическим событиям как хирургические операции, потеря ребенка на улице, отвержение со стороны родителей, переезд на новое место, смерть близких, вызывающих у него тревогу, фобии, чувство неполноценности и формирование в поведении различных невротических ритуалов безопасности. Он выделяет два типа травм: персеверативные, вызванные острыми психологическими переживаниями, связанными с определенными, поддающимися датировке событиями (поступление в школу в возрасте 6-7 лет, где ребенка могут ждать новые переживания, связанные с физической или умственной недостаточностью, расовой принадлежностью, подростковый возраст, экзамены в колледж), собственные травмы как отдельное событие, меняющее направление развития. Автор данной концепции, отмечая возможность травматических переживаний, приводящих к внезапной переориентации жизни в любом возрасте, подчеркивает, что наибольшее число критических и резких перемен происходит всё-таки в подростковом.В представлении К. Хорни (1993 [1937]) у ребенка, растущего в ситуации нарушенных межличностных взаимоотношений в семье, страх наказания и страх потери любви и расположения родителей вызывает враждебность, акт вытеснения которой создает внутренний бессознательный конфликт, усиливающий у него чувство базовой тревоги и ненависти к родителям. Не имея возможности открыто проявлять по отношении к родителям ненависть, ребенок впоследствии косвенно реализует предназначенный для них агрессивный потенциал при взаимодействии со сверстниками и животными.Э. Фромм (1994) рассматривал семейные взаимоотношения как источник враждебного отношения, беспомощности и изолированности ребенка, порождающие у него чувство тревоги, провоцирующей разрушительные действия. Проанализировав природу агрессивности, он приходит к выводу о том, что её механизм лежит в специфических человеческих условиях существования, и деструктивная семейная ситуация, в недрах которой формируются злокачественные формы агрессии, является отражением культуры деструктивного социума.Г. Салливан (1999) также отрицал положение З. Фрейда о врожденности агрессивного инстинкта. Опираясь при разработке своей концепции на идею о приоритетном влиянии общения на развитие личности, он делает вывод о том, что общение с родителями и сверстниками снижает уровень беспокойства и тревоги у ребенка, а неудовлетворение в межличностном общении биологических и социальных потребностей вызывают у него беспокойство и агрессию уже в первые дни его жизни. К основным факторам формирования искаженных форм поведения в детстве исследователь относит низкую самооценку, неприятие самого себя, которые формируются у ребенка под влиянием материнского неуважительного, пренебрегающего отношения, и его недостаточный опыт снижения тревоги.Г. Салливан выделяет следующие образцы поведения, с помощью которых человеку удается снизить уровень тревоги: рассогласовывающие, характеризующиеся деструктивным поведением и озлобленностью, изолирующие, не связанные с межличностными отношениями, согласовывающие как положительные образцы поведения. По наблюдениям Г. Салливана, озлобленность, которая может принимать формы жестокости, вредности, застенчивости, игнорирования взаимодействия, возникает у детей уже в возрасте 2-3 лет в ответ на неправильные реакции родителей на запросы в удовлетворении потребности в ласке. Впоследствии такой образец поведения у ребенка закрепляется и проявляется как негативизм и враждебность к окружающему миру.Анализируя отношения родителей и детей, С. Куперсмит (1959) также пришел к выводу о взаимосвязи самоотношения и самооценки матери и ребенка с формированием адаптивных или дезадаптивных форм поведения. Так, у матерей с высокой самооценкой, положительно принимающих себя и своих детей, воспитательное воздействие отличается реалистичностью и эффективностью, а образ матери воспринимается ребенком как позитивный. При этом у ребенка формируется положительный образ «Я», и побуждаемый этим образом, ребенок будет развивать личностные качества и следовать эталонам поведения, которые способствуют хорошей адаптации в обществе. В то же время, у детей, которые воспитываются матерями с неприятием себя и своего ребенка, низкой самооценкой и деструктивным способом взаимодействия в отношениях, постепенно проявляются невротические отклонения, дезорганизация поведения и неадекватное реагирование, впоследствии приводящие к фиксации агрессивных форм поведения и стойкой дезадаптации.Таким образом, несмотря на разнообразие трактовок представителей психоаналитического подхода к изучению ранних влияний на формирование агрессивности и её реализации в агрессивном поведении у детей, большинство авторов разделяют понимание того, что: агрессивность – биологически обусловленная характеристика личности, её проявления являются следствием инстинктивных механизмов поведения в контексте специфического социального взаимодействия людей с окружающими, негативная энергия, корректируется особыми социальными игровыми приёмами, которые способствуют снижению уровня эмоционального напряжения, связанного со стыдом, ненавистью, недоверием или страхом, семья является основным патогенным фактором в формировании как асоциальных, деструктивных форм поведения, так и основным стабилизирующим фактором эмоционального благополучия и конструктивного поведения ребенка.
Номер журнала Вестник науки №3 (84) том 2
Ссылка для цитирования:
Марченко Д.В. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ВЛИЯНИЯ СЕМЬИ НА ФОРМИРОВАНИЕ АГРЕССИВНОСТИ У ДЕТЕЙ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА // Вестник науки №3 (84) том 2. С. 312 - 325. 2025 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/21796 (дата обращения: 13.12.2025 г.)
Вестник науки © 2025. 16+