Жилин К.С.
ИНСТИТУТ БАНКРОТСТВА В КОРПОРАТИВНЫХ КОНФЛИКТАХ: СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ *
Аннотация:
статья рассматривает институт банкротства как инструмент разрешения и эскалации корпоративных конфликтов. Анализируется судебная практика, выявляющая случаи недобросовестного использования процедур банкротства в корпоративных спорах. Представлен сравнительно-правовой обзор зарубежного опыта, позволяющий определить эффективные механизмы противодействия злоупотреблениям. Предлагаются меры по совершенствованию российского законодательства и правоприменения.
Ключевые слова:
банкротство, корпоративный конфликт, злоупотребление правом, корпоративное право, международный опыт, защита кредиторов, корпоративные споры
Институт несостоятельности (банкротства) представляет собой важнейший элемент современной правовой системы, призванный обеспечивать баланс интересов должников и кредиторов, восстанавливать платёжеспособность или справедливо распределять активы между кредиторами. Однако на практике его механизм нередко используется не в целях, прямо предусмотренных законодательством о банкротстве, а как инструмент давления в корпоративных конфликтах. В подобном контексте возникает вопрос о правомерности и допустимых границах использования банкротных процедур в корпоративной борьбе.Сложившаяся судебная практика, особенно позиция Верховного Суда Российской Федерации, даёт основания для выделения устойчивых критериев, позволяющих разграничить законное инициирование процедуры банкротства и её использование в качестве инструмента злоупотребления правом.В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), основная цель банкротной процедуры — это восстановление платёжеспособности должника либо удовлетворение требований кредиторов в условиях невозможности дальнейшей экономической деятельности [1].Процедура банкротства предполагает:обеспечение равенства и справедливости по отношению ко всем кредиторам,защиту интересов добросовестных участников гражданского оборота,выявление и пресечение злоупотреблений и вывода активов,восстановление деловой среды путём санации или ликвидации неэффективных хозяйствующих субъектов.Тем самым, законное основание банкротства – наличие признаков неплатёжеспособности, а не наличие спора между участниками о контроле над бизнесом, распределении долей или ином корпоративном интересе.Российская судебная практика демонстрирует наличие устойчивого подхода к оценке правомерности подачи заявления о признании должника банкротом. Если суд устанавливает, что инициирование процедуры банкротства носит характер корпоративной манипуляции, а не соответствует целям и задачам Закона о банкротстве, такое заявление подлежит отклонению.Так, в одном из ключевых дел кредитор подал заявление о банкротстве в условиях очевидного корпоративного конфликта. Суды трех инстанций отказали в возбуждении дела, поскольку имелись признаки злоупотребления правом: заявитель стремился не к возврату задолженности, а к воспрепятствованию получению другим участником действительной стоимости доли [2].Таким образом, наличие корпоративного конфликта само по себе не препятствует банкротству, но цель подачи заявления становится решающим критерием оценки его допустимости. Приоритет отдается обеспечению добросовестности намерений кредитора.В некоторых делах суды ограничиваются установлением факта корпоративного конфликта, не вникая в содержание требований и не проводя полноценной правовой оценки. Такой подход подвергся критике со стороны Арбитражного суда Центрального округа (Постановление от 19.02.2024 по делу № А08-10910/2023) [3].Суд отменил решения нижестоящих инстанций, указав, что сам по себе корпоративный конфликт не дисквалифицирует заявление о банкротстве. Требуется установить:признаки злоупотребления правом (в частности, связь между заявителем и должником),наличие или отсутствие неплатёжеспособности,соответствие заявления критериям, установленным ст. 33, 48, 63 Закона о банкротстве.Интересной в этом контексте является и оценка судом возможного позитивного эффекта наблюдения: в условиях невозможности избрания исполнительного органа наблюдение может способствовать восстановлению управляемости, в том числе через механизм отстранения руководителя должника по ст. 69 Закона о банкротстве.Судебная практика подтверждает, что лица, вовлечённые в управление должником (участники, акционеры, бывшие директора), не вправе использовать институт банкротства в целях перераспределения корпоративного контроля или разрешения споров об убытках.Так, в деле ООО «Центр-Савек» (Определение ВС РФ от 29.03.2022 № 305-ЭС21-23118), участник общества, будучи единственным кредитором по выплате дивидендов, инициировал дело о банкротстве и требовал привлечения директора к субсидиарной ответственности. Верховный Суд указал, что:кредитор не является независимым,требование возникло из корпоративных отношений,инициирование банкротства было направлено на разрешение корпоративного конфликта, а не защиту кредиторских прав. [4]Из анализа текущей судебной практики можно выделить следующие тенденции:углублённая проверка заявлений о банкротстве на предмет добросовестности, особенно в контексте корпоративной аффилированности заявителя,признание корпоративной заинтересованности (участие в управлении, происхождение требований из корпоративных прав) как основания для отказа в возбуждении дела,разграничение корпоративных и банкротных механизмов защиты, где приоритет остаётся за использованием корпоративных способов (убытки, исключение, оспаривание решений и сделок),осознание процессуальной функции наблюдения не только как этапа банкротства, но и как временной меры управления при корпоративной неопределённости.В ряде зарубежных правопорядков проблема использования процедур банкротства как инструмента давления внутрикорпоративной борьбы получила нормативное и судебное урегулирование. В отличие от России, где соответствующая практика формируется преимущественно судебными актами Верховного суда, во многих странах уже существуют институционализированные механизмы фильтрации недобросовестных заявлений.В американском праве ключевым механизмом борьбы с корпоративным злоупотреблением банкротной процедурой выступает доктрина "bad faith bankruptcy filing" — недобросовестного инициирования банкротства. Федеральные суды США, рассматривая заявление о банкротстве в рамках главы 11 Кодекса США о банкротстве (Chapter 11), оценивают наличие добросовестности (good faith) заявителя.Прецедент: В деле In re Marsch (36 F.3d 825, 9th Cir. 1994), суд отказал в рассмотрении дела о банкротстве, установив, что единственной целью подачи заявления была попытка уклонения от неблагоприятного судебного решения в корпоративном споре. Суд указал, что подача заявления с целью «получения тактического преимущества» в споре между партнерами нарушает саму суть банкротной процедуры [5].Ключевые критерии bad faith:единственная цель подачи заявления — затруднить исполнение обязательств перед конкретным лицом (часто другим участником),отсутствие значительной задолженности перед иными кредиторами,сохранение контроля за бизнесом лицом, инициировавшим банкротство.Правовая природа: отсутствие добросовестности может быть основанием для отклонения заявления о банкротстве (dismissal for cause).В Великобритании институт корпоративной несостоятельности также защищён от недобросовестного использования. В частности, заявления о принудительной ликвидации (winding-up) могут быть отклонены, если они поданы исключительно для разрешения спора между участниками или с целью давления.Прецедент: Re a Company (No 006685 of 1996) [1997] BCC 830: суд указал, что winding-up не может использоваться в качестве инструмента разрешения корпоративного конфликта между участниками, если отсутствует задолженность перед независимыми кредиторами [6].В немецком праве принцип Treu und Glauben (добросовестность и честность) действует в рамках § 242 Гражданского кодекса Германии (BGB). Он применяется как к корпоративным, так и к процедурным вопросам, в том числе в области несостоятельности (Insolvenz) [7].Хотя законодательных запретов на подачу заявления от аффилированных лиц нет, судебная практика предусматривает возможность отклонения заявления, если оно направлено на злоупотребление процедурой или обход прав других участников.Анализ международной практики позволяет выделить следующие универсальные подходы, которые могли бы быть полезны для российской правовой системы: Формирование критериев добросовестности заявителя при инициировании банкротства. Предусмотрение процессуальных последствий (в виде отклонения заявления, компенсации убытков или санкций). Расширение роли суда в оценке мотивации подачи заявления, включая анализ аффилированности, корпоративной истории, других открытых споров между сторонами.Международный опыт подтверждает, что банкротство — это институт не для корпоративных «разборок», а публичная процедура, требующая высокой степени добросовестности от инициирующего лица. В этом контексте российская практика, развивающая принципы пресечения злоупотреблений при инициировании банкротства в условиях корпоративного конфликта, движется в русле общемировых правовых трендов. Однако дополнительное нормативное регулирование, основанное на примерах США или Великобритании, могло бы повысить предсказуемость и эффективность защиты от корпоративного злоупотребления.Институт банкротства не должен использоваться в корпоративных конфликтах в качестве инструмента давления, перераспределения контроля или устранения оппонентов. Верховный Суд РФ последовательно формирует подход, исключающий подмену целей законодательства о банкротстве узко корпоративными интересами. Такая позиция обеспечивает стабильность правопорядка, препятствует инструментализации процедур несостоятельности и способствует защите добросовестных участников экономического оборота.Применение процедур банкротства должно строго соответствовать материально-правовым предпосылкам и цельному содержанию института, исключая корпоративную целесообразность как основание возбуждения дела. В этом контексте формируется важнейший принцип — банкротство не может быть оружием в корпоративной войне.
Номер журнала Вестник науки №6 (87) том 4
Ссылка для цитирования:
Жилин К.С. ИНСТИТУТ БАНКРОТСТВА В КОРПОРАТИВНЫХ КОНФЛИКТАХ: СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА И МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ // Вестник науки №6 (87) том 4. С. 396 - 403. 2025 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/24586 (дата обращения: 16.12.2025 г.)
Вестник науки © 2025. 16+