Горохова А.А., Петрова А.С., Ермолаева Т.А.
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО СДВИГА: ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕХАНИЗМОВ ПРИЗНАНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ РЕШЕНИЙ РОССИЙСКИХ СУДОВ И АРБИТРАЖНЫХ РЕШЕНИЙ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН *
Аннотация:
в статье проводится комплексный анализ эволюции правовых механизмов признания и исполнения решений российских государственных судов и арбитражей на территории Республики Казахстан в период после 2022 года. Исследуется система международных договоров СНГ, действующая как ключевая правовая основа для взаимного признания. Особое внимание уделяется возникновению фундаментального вызова публичному порядку и правовой определенности в связи с применением российской антисанкционной нормы (ст. 248.1 АПК РФ). Автор анализирует формирующуюся судебную практику Казахстана, выявляя осторожный и сбалансированный подход национальных судов, направленный на защиту инвестиционного климата и соблюдение международных обязательств. На основе проведенного анализа формулируются практические рекомендации для бизнеса и перспективные направления для гармонизации законодательства в рамках евразийской интеграции.
Ключевые слова:
решения иностранных судов, трансграничное исполнение, Казахстан, Российская Федерация, Киевское соглашение, публичный порядок, АПК РФ, антисанкционная юрисдикция, правовая определенность
Устойчивые и глубокие экономические связи между Российской Федерацией и Республикой Казахстан, развивающиеся в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), объективно требуют эффективных механизмов защиты прав участников трансграничных сделок. Сердцевиной такого механизма является взаимное признание и исполнение судебных и арбитражных решений, которое обеспечивает правовую определенность и снижает риски предпринимательской деятельности. Исторически сложившаяся договорно-правовая база между двумя странами считалась одной из наиболее проработанных на постсоветском пространстве, создавая предсказуемые условия для бизнеса.Однако в условиях современной геополитической турбулентности, связанной с введением международных санкций в отношении России и ответными законодательными мерами, эта система подверглась беспрецедентному давлению. Российские компании, столкнувшись с ограничениями по исполнению решений в «недружественных» юрисдикциях, активизировали попытки взыскания долгов через активы, находящиеся в Казахстане, который сохраняет тесные экономические связи с РФ. Это поставило казахстанскую правовую систему перед сложнейшей дилеммой: соблюдать взятые на себя международные обязательства или защищать собственный правопорядок и инвестиционный климат от потенциальных рисков, связанных с импортом антисанкционной юрисдикции. Данная статья направлена на анализ трансформации практики признания российских решений в Казахстане, выявление ключевых правовых проблем и прогнозирование дальнейших тенденций в этой сфере.1. Традиционная договорно-правовая основа: фундамент и его пределыДолгое время основу для взаимного признания решений составляла система соглашений в рамках СНГ, которая продолжает применяться несмотря на частичное замещение новыми договорами. Ключевыми инструментами являются:Киевское соглашение 1992 года «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности». Согласно статье 7 данного документа, решения компетентных судов договаривающихся государств подлежат исполнению на их территориях, что создает упрощенный порядок без пересмотра дела по существу.Минская конвенция 1993 года «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» и Кишиневская конвенция 2002 года. Эти документы регулируют процессуальные вопросы, включая основания для отказа в признании, такие как нарушение права на защиту или противоречие публичному порядку.На национальном уровне статья 501 Гражданского процессуального кодекса РК прямо предусматривает признание решений иностранных судов на основе международного договора или принципа взаимности. Вопреки расхожему мнению, наличие договоров исключает необходимость доказывать взаимность в каждом конкретном деле. Практика показывала, что казахстанские суды, в целом, лояльно относились к российским решениям, если соблюдались формальные требования: надлежащее уведомление сторон, вступление решения в законную силу, отсутствие противоречия с уже существующим решением суда РК [1].Коренной перелом в стабильной практике произошел в связи с широким применением российскими судами статьи 248.1 АПК РФ (так называемый «закон Лугового»). Эта норма устанавливает исключительную подсудность российских арбитражных судов для споров, в которых участвует лицо, подвергнутое санкциям, или если спор прямо связан с применением санкций. Российские суды стали на этом основании игнорировать не только соглашения об иностранном арбитраже, но и пророгационные соглашения о рассмотрении споров в судах «дружественных» стран, включая Казахстан.Решение российского суда, принятое в нарушение ранее заключенного сторонами действительного арбитражного соглашения или договора о подсудности, создает конфликт международных обязательств для Казахстана. С одной стороны, Киевское соглашение обязывает признать такое решение. С другой — Казахстан, как участник Нью-Йоркской конвенции 1958 года, обязан уважать действительные арбитражные оговорки. Исполнение решения, нарушающего общепризнанный принцип pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться), может быть расценено как грубое нарушение публичного порядка Казахстана, понимаемого как фундаментальные правовые принципы и основы инвестиционного климата.Ответ казахстанской судебной системы на этот вызов начал формироваться в 2024 году и отличается осторожностью и стремлением избежать прямого столкновения с российской антисанкционной логикой, используя процессуальные и формальные основания для отказа.Показательным стало дело по иску компании «RusChemAlliance» против структур концерна «Linde», где российская сторона пыталась добиться ареста активов немецкой компании в Казахстане на основании решения, вынесенного с применением ст. 248.1 АПК РФ. Казахстанский суд отказал в удовлетворении ходатайства, формально сославшись на нарушение правил подсудности: иск должен был подаваться по месту регистрации ответчика, который находился не в Казахстане. Апелляция оставила это решение в силе. Аналогичный подход, с акцентом на формальные нарушения процедуры, был отмечен и в другом деле, где суд отказал в признании российского решения, сославшись на то, что у ответчика в Казахстане отсутствует имущество, филиалы или представительства.Эти прецеденты демонстрируют стратегию казахстанских судов: они воздерживаются от выработки единого подхода по принципиальному вопросу о противоречии решений по ст. 248.1 АПК РФ публичному порядку, но при этом последовательно отказывают в их исполнении на процессуальных основаниях. Такой баланс позволяет, с одной стороны, не создавать открытого конфликта с международными договорами, а с другой — посылать четкий сигнал о неготовности Казахстана стать платформой для экстерриториального действия антисанкционного законодательства, что могло бы отпугнуть иностранных инвесторов.Практические рекомендации для участников трансграничного оборота и выводы:Сложившаяся ситуация требует от бизнеса повышенного внимания к стратегии трансграничного правоприменения.1. Рекомендации на стадии заключения договора с казахстанским контрагентом:Четкая арбитражная оговорка. Приоритет следует отдавать арбитражу в нейтральной юрисдикции, пользующейся доверием в Казахстане (например, в МКАС при ТПП РФ, Сингапуре, Гонконге), с детальной проработкой процедуры уведомления.Отказ от подсудности российским судам. Учитывая высокие риски непризнания решений, вынесенных с применением ст. 248.1 АПК РФ, в договорах с иностранными партнерами (включая казахстанских) следует избегать пророгационных соглашений в пользу российских государственных судов.2. Рекомендации на стадии принудительного исполнения:Детальная проверка оснований. Перед инициированием процедуры признания в Казахстане необходимо провести тщательный аудит российского решения на предмет потенциальных конфликтов с соглашением о подсудности и применения ст. 248.1 АПК РФ [2].Особое внимание необходимо уделить доказательствам надлежащего извещения ответчика в российском процессе, так как это ключевое основание для отказа со стороны казахстанского суда.Процедуру признания имеет смысл инициировать только при наличии у должника реальных и идентифицируемых активов на территории Казахстана.Механизм признания и исполнения российских судебных решений в Казахстане переживает период трансформации, движимой геополитическими факторами. Прочная традиционная договорная основа столкнулась с новым вызовом в форме антисанкционной юрисдикции РФ, которая ставит под вопрос фундаментальные принципы международного коммерческого оборота. Судебная практика Казахстана, находясь в поиске баланса, демонстрирует тенденцию к сдержанности и защите национального правопорядка. В текущих условиях предсказуемость и эффективность признания российских решений в Казахстане существенно снизилась для категории споров, связанных с санкциями. Для восстановления правовой определенности, необходимой для дальнейшей экономической интеграции, требуется либо изменение российской практики применения ст. 248.1 АПК РФ, либо разработка новых двусторонних соглашений, прямо регулирующих эту коллизию в рамках ЕАЭС.
Номер журнала Вестник науки №12 (93) том 3
Ссылка для цитирования:
Горохова А.А., Петрова А.С., Ермолаева Т.А. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО СДВИГА: ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕХАНИЗМОВ ПРИЗНАНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ РЕШЕНИЙ РОССИЙСКИХ СУДОВ И АРБИТРАЖНЫХ РЕШЕНИЙ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН // Вестник науки №12 (93) том 3. С. 448 - 455. 2025 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/27545 (дата обращения: 10.02.2026 г.)
Вестник науки © 2025. 16+