Серюгин М.С.
ОСОБЕННОСТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РАМКАХ БАНКРОТСТВА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА *
Аннотация:
субсидиарная ответственность дает возможность взыскать долг с дополнительного должника в случае, когда основной должник отказывается от исполнения своего обязательства или не имеет достаточных средств для этого. В этом заключается значение института субсидиарной ответственности, в рамках которой действует определенного рода гарантия, что кредитор получит исполнение обязательства даже в случае невозможности его исполнения по разным причинам основным должником.
Ключевые слова:
субсидиарная ответственность, дополнительная ответственность, должник, кредитор, банкротство, контролирующее должника лицо, родственники, дети, супруги, возмещение ущерба
Субсидиарная ответственность, предусмотренная ст.399 Гражданского кодекса РФ [1], применяется во многих случаях, но наиболее активно в отношениях, связанных с банкротством, о чем свидетельствует правоприменительная и судебная практика. Кроме того, за последние годы стало появляться множество публикаций, посвященных вопросам привлечения к субсидиарной ответственности в рамках банкротных дел. Это связано, в частности, с введением «контролирующего должника лица» (далее - КДЛ) в ст.61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): под ним понимается «физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий» [2]. При этом, возможность определять действия должника может достигаться:1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения,2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии,3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника и др.),4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.В соответствии с ч.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, «Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника».Как видно, законодательно расширен круг лиц, которые могут быть признаны в качестве КДЛ. Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в качестве КДЛ могут быть признаны не только руководители, учредители и сотрудники организации (юристы, бухгалтеры и др.), но и родственники руководителя и учредителя организации, их супруги, несовершеннолетние дети, так как получали выгоду от неправомерных действий лиц, управляющих организацией (пп.3 ч.4 ст.61.10 Закона о банкротстве).Для признания лица в качестве КДЛ или в качестве получателя выгоды, истцу, обратившемуся в суд, следует представить бесспорную доказательственную базу. Например, супруга руководителя организации-банкрота не может быть признана КДЛ и привлечена к субсидиарной ответственности только лишь на том основании, что является супругой этого лица, и, соответственно, не могла не знать о неправомерных действиях своего супруга: на это указал суд, когда заявитель ФНС России требовал признать супругу в качестве КДЛ и привлечь ее к субсидиарной ответственности, указывая на то, что она была вовлечена в процесс управления организацией так как ее супруг был единоличным руководителем ООО «В». Заявитель не смог доказать в суде свои предположения [4].Можно представить другой пример судебной практики, где супруга являлась одним из учредителей ООО, но в дальнейшем была отстранена от управления делами фирмы. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что на документах, подтверждающих согласие супруги на совершение сделок, подпись супруги была поддельной. В итоге суд выяснил, что супруга не имела возможности каким-либо образом определять действия должника, не имела выгоды от неправомерных действий своего супруга-руководителя ООО по выводу активов фирмы, приведших к невозможности удовлетворения требований кредиторов [5]. Возможность привлечения к субсидиарной ответственности детей лиц, признанных КДЛ, подтверждается судебной практикой. Так, ООО «Альянс» было признанно банкротом и вскоре после этого руководитель и учредитель Общества, признанные КДЛ (являются супругами), передали свое дорогостоящее имущество в дар своим сыновьям (земельные участки, здания, квартиры и др.). Суд усмотрел в действиях данных лиц стремление использовать детей «в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам. В частности, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку» [6]. В итоге суд пришел к выводу о доказанности наличия всей совокупности условий, необходимых для привлечения детей КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Альянс» в размере 93 111 576,40 руб. (стоимости имущества, отчужденного в их пользу).В целом суды, принимая решения по делам данной категории, следуют указаниям законодателя и позициям Верховного суда РФ. Так, Верховный Суд РФ, в частности, разъясняет, что вред кредиторам может быть причинен не только действиями, приведшими к банкротному состоянию организации. Но и также такими действиями, когда они специально направлены на то, чтобы кредиторы не смогли получить исполнение за счет имущества КДЛ, виновных в банкротстве организации [3]. В частности, это могут быть действия, когда КДЛ, чтобы уменьшить свое имущество, необходимое для покрытия долгов, совершают безвозмездные сделки в пользу своих родственников. Такие сделки являются действительными, не образуют характер мнимых, но их цель совершенно ясна – уменьшить свое имущество и в результате чего кредиторы не смогут получить исполнение в связи с банкротством организации.Например, «Руководитель ООО «БЕР» Ф. избрал схему обналичивания всех денежных средств, поступающих на расчетный счет ООО «БЕР» путем снятия их наличными денежными средствами с назначением «на подотчет» в свою пользу и в пользу своих родственников. Кроме того, руководитель ООО «БЕР» за счет денежных средств ООО «БЕР» погашал личные кредиты и автокредиты, т.к. согласно ответов государственных регистрирующих органов, полученных временным управляющим ООО «БЕР» в собственности ООО «Бер» не имелось автотранспорта, самоходных машин, маломерных судов и недвижимого имущества. Указанная схема лишала возможности кредиторов обратить взыскание на денежные средства ООО «БЕР». Доказательств того, что снятия наличных «под отчет» и перечисления денежных средств имели какие-либо основания суду не представлено. Таким образом, действия ответчика по выводу денежных средств привели к неплатежеспособности должника. При этом у ответчика имелась финансовая возможность погашения долга перед ООО «П», за счет указанных снятых со счета денежных средств, однако денежные средства ответчиком использованы на иные цели, не раскрытые временному управляющему и суду цели. О безосновательном характере выдачи наличных «под отчет» руководителю Ф. и его родственникам свидетельствует тот факт, что документов, подтверждающих дальнейшее расходование данных денежных средств в интересах ООО «БЕР» не представлено. Авансовые отчёты и документы, подтверждающие расходы, отсутствуют. Снятие денежных средств с расчетного счета должника в данном случае, повлекло причинение вреда имущественным правам кредитора должника, выразившееся в уменьшении размера имущества должника, что привело к утрате возможности кредитора получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества» [7].В то же время в научной литературе не умолкают дискуссии относительно позиции законодателя относительно привлечения к субсидиарной ответственности лиц, признанных КДЛ. Исследователи полагают, что «конструкция норм, посвященных распознаванию контролирующих лиц, фактически открывает для кредиторов обширные возможности по определению контролирующих должника лиц с учетом того, что в законодательстве помимо непосредственно определения критериев контролирующего должника лица существует целый ряд индикаторов, презумпций, а также формулировок «иным образом». Данные обстоятельства позволяют утверждать, что перечень КДЛ является открытым» [8].В. Сазонов считает, что «в правоприменительной практике по делам о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности прослеживается жесткая прокредиторская тенденция. Баланс интересов кредитора и контролирующих лиц явно смещен в пользу первых. На это указывают обилие законодательных презумпций, расширенный перечень оснований для признания лица контролирующим, а также наличие формулировок вроде «иным образом» и «извлекало выгоду из недобросовестного поведения». Широкие дискреционные полномочия суда в таких разбирательствах сами по себе не являются негативным фактором, однако вносят некоторую неопределенность в части распределения рисков и предсказуемости правового регулирования и правоприменительной практики» [9]. Действительно, в делах данной категории законодатель устанавливает широкое применение правовых презумпций. По нормам Закона о банкротстве (ст.61.10) считается, что КДЛ виновен в банкротстве организации, в выведении активов, в образовании долга перед кредиторами, если он не докажет обратное. Именно КДЛ обязан доказать свою невиновность. Связана такая позиция законодателя с тем, что зачастую истец не имеет на руках документы доказательственного характера, не имеет доступа к таким документам и, соответственно, ему намного сложнее доказать незаконность действий руководителя, учредителя организации с тем, чтобы суд признал его КДЛ и привлек к субсидиарной ответственности. В свою очередь, сам КДЛ владеет всей информацией, всей документацией и ему намного проще доказать свою невиновность.С одной стороны, приведенные замечания исследователей можно признать справедливыми. С другой стороны, понятна позиция законодателя, направленная на пресечение мошеннических действий и схем, получивших широкое распространение на современном этапе, когда в ходе искусственно создаваемого банкротства злоумышленники присваивают имущество кредиторов.В заключение можно подытожить, что институт субсидиарной ответственности в сфере банкротства призван в наибольшей степени защитить права и интересы кредиторов, что сделано, в частности, посредством расширения круга лиц, которых возможно привлечь к субсидиарной ответственности, изначально признав их в качестве КДЛ.
Номер журнала Вестник науки №12 (93) том 3
Ссылка для цитирования:
Серюгин М.С. ОСОБЕННОСТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РАМКАХ БАНКРОТСТВА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА // Вестник науки №12 (93) том 3. С. 710 - 717. 2025 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/27580 (дата обращения: 10.02.2026 г.)
Вестник науки © 2025. 16+