Научный журнал «Вестник науки»

Режим работы с 09:00 по 23:00

zhurnal@vestnik-nauki.com

Информационное письмо
  1. Главная
  2. Архив
  3. Вестник науки от 2 августа 2026 г.
  4. Научная статья № 16
Просмотры  11 просмотров

РАЗВИТИЕ УНИФОРМЫ В ЯПОНСКИХ БОЕВЫХ ИСКУССТВАХ ДО ПЕРИОДА МЭЙДЗИ (1868-1912)

Аннотация: в статье на базе изобразительных, письменных и материальных источников рассматривается история возникновения и развития 稽古着 (кэйкоги), традиционной униформы для занятий боевыми искусствами, до периода Мэйдзи (1868–1912), когда пошив формы становится массовым, стандартизированным, а японские боевые искусства приобретают популярность на общегосударственном и международном уровнях, впоследствии получая статус спортивной дисциплины. Анализируются различные элементы униформы: 上着 (уваги), 袴 (хакама), ズボン (дзубон), способы и техники изготовления, используемые материалы, окрашивание, распространение в контексте традиций разных школ боевых искусств (преимущественно периода Эдо (1603–1868)). Даётся оценка основным проблемам в изучении наследия школ кобудо: сомнительная достоверность и противоречивость источников, разрозненность и труднодоступность исторических артефактов, высокая степень мифологизации, нехватка специализированных исследований по теме. Особый акцент сделан на мультидисциплинарном подходе к исследованию, привлечению взаимодополняющих типов источников, а также переоценке значимости отдельных артефактов, иллюстрированных рукописей, музейных экспонатов. Отдельного внимания заслуживает смещение акцента с вопросов эволюции и преемственности техники и философии японских боевых искусств, ранее занимавших центральное место в большинстве исследований по теме, на материальный аспект указанной широкой тематики. Работа нацелена на актуализацию проблемы исследований в рамках микроистории, систематизацию доступных данных по истории японского тренировочного костюма и составление наиболее вероятной и достоверной хронологии развития кэйкоги, а также влияний, оказанных на данную разновидность униформы со стороны народных традиций и ремёсел, общесоциальных тенденций, повседневной одежды. Благодаря уникальным артефактам, ранее не представленным в отечественных исследованиях по истории боевых искусств, делаются выводы о том, что основные веяния, на основании которых сформировалась кэйкоги современного образца, нашли отражение ещё в элементах униформы позднего периода Эдо (1770–1868).

Ключевые слова: японские боевые искусства, кэйкоги, история костюма, эпоха Мэйдзи, эпоха Эдо, кобудо.

https://doi.org/10.24412/2712-8849-2026-8101-147-168

Введение. Тренировочный костюм, предназначенный для занятий японскими боевыми искусствами 稽古着 (кэйкоги), буквально «одежда для практики», часто становится жертвой подмены понятий и нередко называется «кимоно» (что не соответствует действительности), или же воспринимается как архаичный, неизменный, устоявшийся материальный атрибут воинских традиций Японии. Однако историческая реальность далека от статичного образа. Генезис и эволюция кэйкоги заслуживают пристального внимания в свете популярности и широкого признания, которое получили старые (корю) и новые (гэндай) стили будо в Японии и далеко за её пределами, включая США, страны Европы и бывшего СССР.

Изучение истории тренировочного костюма подразумевает комплексный междисциплинарный анализ изобразительных и письменных источников, материального наследия, социальных тенденций и политических веяний, находивших отражение в изменении кэйкоги, его адаптации и окончательному формированию в том виде, в котором он известен сейчас. Несмотря на это, история японского тренировочного костюма зачастую игнорируется, опускается в современной историографии, посвящённой боевым искусствам (равно как и в письменных источниках), либо упоминается чрезвычайно кратко, тезисно – гораздо больше внимания уделяется тренировочному вооружению (синай, бокуто, субурито) и защитному снаряжению (мэн, котэ, до) [1, p. 43–45]. При этом иногда известны даже имена и биографические данные тех, кто ввёл тот или иной элемент снаряжения в практикуемый им стиль фехтования. Так, например, внедрение практики ношения особых защитных рукавиц 鬼籠手 (ониготэ), покрывающих кисти и предплечья, приписывают Оно Дзироэмон Тадааки (1565–1628), основателю стиля Оно-ха Итто-рю, и его сыну и наследнику, Оно Тадацунэ (1608–1665) [2, с. 229–230].

Весьма распространена идея о том, что terminus ante quem для истории развития современного кэйкоги – это период Мэйдзи (1868–1912), когда началось фабричное, массовое производство тренировочных костюмов из плотной хлопчатобумажной ткани, прошитой толстыми нитками [3, с. 39–40]. При этом «изобретение» кэйкоги приписывается Дзигоро Кано (1860–1938), создателю дзюдо, и связывается с чередой реформ в сфере боевых искусств под руководством государственной организации Дай Ниппон Бутокукай (Ассоциация воинской добродетели Великой Японии), основанной 17 апреля 1895 г. с целью популяризации и стандартизации всех систем боевых искусств, вывода их на международный уровень, что хорошо ложилось в русло внутренней и внешней политики, реализуемой правительством Мэйдзи [4, с. 15]. Некоторыми авторами отмечается, что до периода Мэйдзи тренировочного костюма не существовало вовсе, его функцию выполняла повседневная или официальная, церемониальная одежда, так как полученные в школах воинских искусств навыки должны были (по крайней мере концептуально) находить применение в реальной жизни вне додзё [2, с. 206]. Цель настоящего исследования – восполнить пробел, касающийся истории развития японского тренировочного костюма, в современной отечественной и зарубежной историографии, проанализировать музейные артефакты, ранее не фигурировавшие в исследованиях по тематике, и сопоставить их с изобразительными и письменными источниками, материалами этнографии, общественной мыслью и официальной позицией властей, оценить степень влияния народных промыслов и модных веяний на материальную составляющую школ воинских искусств, наконец, доказать, что характерные черты, формирующие кэйкоги современного облика, были взяты на вооружение и заложены в тренировочный костюм ещё до периода Мэйдзи – в период Эдо (1603–1868).

Важно отметить, что в фокусе нашего внимания находится не боевой доспех или элементы защитного снаряжения, а сугубо утилитарный тренировочный костюм, для которого важны были три фактора: гигиенические нормы, механические нагрузки и регламентация всех сторон жизни стратифицированного общества при сёгунах Токугава (включая выбор одежды и её характеристик представителями тех или иных сословий) и позже. Таким образом, нами будет рассмотрен и корректно расположен на хронологической прямой постепенный переход от повседневного облачения к специализированной, унифицированной одежде для занятий в додзё. Кэйкоги современного типа. В большинстве 現代武道 (гэндай будо), наиболее распространённых современных боевых искусств, таких как айкидо, дзюдо, каратэдо, иайдо, кюдо и кэндо, тренировочная униформа приведена к относительным стандартам в сфере выбора материала, фасона и отдельных составляющих тренировочного комплекта.

Подобный комплект современного типа включает в себя 上着 (уваги, верхнюю куртку), ズボン (дзубон, штаны или брюки прямого кроя), 帯 (оби, пояс) и, в некоторых боевых искусствах, 袴 (хакама, длинные широкие штаны в складку). Шьётся униформа, как правило, из хлопка или полиэстера белого, чёрного и синего цветов, а её название чаще всего соотносится с тем боевым искусством, в котором она используется: айкидоги, дзюдоги, каратэги, кэндоги и т.д. [5, p. 80, 170]. Согласно замыслу и современной интерпретации, униформа для занятий боевыми искусствами должна рождать у учеников чувство единения, прививать дисциплину – то есть назначение у неё так же сводится к воспитанию. Кроме того, к тренировочному костюму предъявляется особый перечень требований: впитывание пота во время интенсивных тренировок, защита от ударов, захватов и падений на жёсткие поверхности, обеспечение свободы и лёгкости движений [5, p. 184].

Не менее важным качеством является унифицированность, единообразие тренировочных комплектов, играющее совершенно особую роль, когда речь заходит о спортивных состязаниях и, более того, о соревнованиях международного уровня, где влияние каких-либо аспектов, кроме технического исполнения, на победу или поражение должно быть сведено к минимуму. Неудивительно, что ведущую роль в решении вопроса стандартизации и оптимизации тренировочного комплекта взяли на себя практики дзюдо, боевого искусства, включённого в программу Олимпийских игр и раньше остальных признанного полноценным международным видом спорта [6, с. 81]. По крайней мере с 1895 г. ведущими специалистами в области японских боевых искусств, членами Дай Ниппон Бутокукай, неоднократно поднимался вопрос о том, что у тренировочного костюма отсутствуют какие-либо стандарты, он неудобен и нуждается в приведении к эталону с учётом особенностей тренировок и турниров, организуемых Ассоциацией воинской добродетели. Уже в 1905 г. для дзюдо был утверждён единый тренировочный костюм (дзюдоги) и составлены необходимые руководства и рекомендации [4, с. 15].

При этом отсутствие удобной стандартной формы отдельно подчёркивается в воспоминаниях современников-иностранцев, начавших практику боевых искусств в конце XIX – начале XX века. Отмечается, что отсутствие униформы до 1905 г. вело к большому количеству травм, одежда быстро рвалась, изнашивалась, не позволяя при этом правильно выполнять захваты, перемещения, броски, и к тому же «выглядела безобразно» [3, с. 40]. Проблемы, связанные с изучением истории кэйкоги до кардинальных преобразований в период Мэйдзи и возникновения тренировочного костюма современного типа, достаточно редко затрагиваются научным сообществом, хотя попытки осветить данную тему всё же предпринимались – при чём как отечественными, так и зарубежными исследователями. В публикации С.А.

Косоротова и А.М. Горбылёва, посвящённой дзюдоги, было отмечено, что проследить историю кэйкоги как такового – весьма сложная и специфическая задача из-за практически полного отсутствия описаний тренировочных костюмов в письменных источниках. Наиболее приоритетным полем для исследований в данном случае признаётся соответствующий иллюстративный, изобразительный материал, а также атрибутированные артефакты из коллекций музеев, собраний институтов, частных коллекций [3, с. 39]. Гораздо глобальнее проблематику официальной историографии по теме традиционных японских боевых искусств в своей работе обозначают О.

Ратти и А. Уэстбрук. По их мнению, существующая на сегодняшний день историография будо представляет несколько идеализированную и мистифицированную версию значительно более неприглядной или менее ясной действительности [7, с. 190]. В целом стоит отметить, что изучение нематериального и, в особенности, материального наследия традиционных японских школ воинских искусств сопряжено со множеством трудностей, главная из которых – многослойная мифологизация истории стилей и течений будо, т.н. 流派 (рю:ха), в результате неоднократного «изобретения традиций», фальсификации, процессов глобализации XX–XXI веков и использования культурного наследия в коммерческом и популярном ключе.

Наиболее яркий и близкий по смыслу пример, иллюстрирующий подобную историографическую ситуацию – искусственное удревнение истории дзэн-буддийской секты 普化宗 (Фукэ-сю) на несколько столетий и складывание вокруг неё фиктивных нарративов, в том числе в псевдонаучных публикациях, принадлежащих заинтересованным в поддержании подобной легенды авторам и организациям [8, с. 30]. Принимая во внимание вышеописанную специфику изучения истории кэйкоги до периода Мэйдзи, перейдём рассмотрению наиболее релевантных исторических источников. Кэйкоги до периода Мэйдзи (по письменным, изобразительным и материальным источникам). Несмотря на то, что письменные свидетельства существования униформы для практики боевых искусств крайне скудны, некоторые детали из сохранившихся исторических документов и наставлений всё же удаётся выделить.

Так, например, обыкновенная повседневная одежда из шёлка и хлопка, предназначенная для путешествий, описывается в источниках, повествующих о практике первых учеников основателя стиля Итто-рю, Ито Иттосай Кагэхиса (1560–1653): Дзэнки и Микогами Тэндзэн (в будущем Оно Дзироэмон Тадааки) [9, p. 19, 74]. Танака Фумон с опорой на тексты периода Эдо подчёркивает, что боевые искусства могли практиковаться самураями как в обычной повседневной одежде, – 小袖 (косодэ, разновидность верхней одежды), 袴 (хакама), иногда 羽織 (хаори, верхняя накидка или куртка) – так и в официальном придворном облачении 裃 (камисимо), подразумевавшем ношение очень длинных штанов, 長袴 (нагабакама), и жилета с широкими плечами без рукавов, 肩衣 (каригину) [10, p. 44]. Можно говорить о том, что уже тогда некоторые функции современной униформы – дисциплинирование, стандартизация внешнего вида – прослеживаются в сфере костюма главных идеологов и носителей культуры боевых искусств, сословия самураев. Стоит отметить, что вместе с предписаниями касательно внешнего вида и элементов облачения серьёзным изменениям именно в период правления сёгунов Токугава подверглись боевые искусства вообще.

Акцент стал делаться не столько на практической значимости, сколько на символической ценности и применении в духовно-нравственном воспитании и психологическом развитии буси. Такая оценка боевых искусств начинает фигурировать ещё в ранний период Эдо, в трудах дзэнского монаха и наставника Такуан Сохо (1573–1646), знакомого с большинством выдающихся и известных на тот момент мастеров будо [11, с. 3–5]. Д.Ф. Дрэгер также отмечает, что в период Эдо, в отличие от кровопролитной эпохи Сэнгоку (1467–1573), всё больше значения стало уделяться формализации боевых искусств, превращению их в инструмент воспитания, предпочтение отдавалось визуальной эстетике, манерам, этикету, а не практичности, эффективности [12, с. 57].

Отсюда происходит и застывшая на продолжительное время эволюция тренировочного костюма, который должен был соответствовать скорее эстетическим, чем практическим и гигиеническим стандартам. Заметим, что ритуал диктовал значительную часть жизненного уклада не только самураев, но и всех остальных сословий в системе 士農工商 (синокосё): цвет и покрой одежды, количество, качество и состав пищи, уровень вежливости в устной и письменной речи, число и глубина поклонов и т.д. Важность ритуала пришла в боевые искусства из тантрического буддизма и конфуцианства, на котором строилось общество бакуфу в период Эдо, и играет центральную роль в традиционном будо и по сей день, сказываясь, как уже было замечено, и на положении униформы в этой системе [2, с. 90–91]. Определённый консерватизм в сфере одежды и, соответственно, развитии тренировочного костюма можно связать ещё и с тем, что к началу XIX века в сфере боевых искусств прослеживался определённый упадок, снижение качества преподавания и пассивность.

Администрация бакуфу, обеспокоенная нарастающим давлением со стороны «южных варваров», предпринимала отчаянные попытки реактуализировать данную сторону жизни и воспитания воинского сословия, призывая представителей разных школ проводить совместные тренировки и участвовать в состязаниях, хотя раньше чиновники сёгуната стремились максимально развести разные рюха и изолировать их друг от друга. Несмотря на то, что усилия эти в большинстве своём оказались напрасны, данные меры всё же стимулировали определённый интерес в обществе, повлияли на отражение кобудо в гравюре и способствовали внедрению новых элементов, заимствованных буси у других сословий, в традиционное тренировочное снаряжение [7, с. 223]. Весьма примечательны в этом смысле зарисовки выдающегося мастера Кацусика Хокусай (1760–1849), представленные в изобразительном источнике 北斎漫画 (Хокусай манга), издававшемся с 1814 г. На зарисовках представлены самые разнообразные способы вооружённой и невооружённой борьбы, практикующие носят обыкновенную одежду – кимоно разных типов, хакама, иногда только 褌 (фундоси), нижнее бельё (рис. 1).

Длинные штаны могут быть подтянуты и заткнуты за пояс или подвёрнуты, кимоно может быть наполовину сброшено с плеч или опущено до уровня пояса, длинные рукава также могут быть закатаны или подвязаны специальным шнуром. Кроме того, в большом количестве и весьма подробно на полах и воротниках повседневной одежды демонстрируются различные захваты и удержания [13, p. 35–41]. Подворачивание и подвязывание длинных частей одеяния связывается, в данном случае, с облегчением передвижения и выполнения ката, с педагогической необходимостью (наглядная демонстрация правильного положения тела) или с художественно-изобразительными приёмами (стремление Кацусика Хокусай запечатлеть мельчайшие технические подробности наблюдаемых тренировок и анатомического положения участников борьбы в пространстве). Аналогично изображаются практики боевых искусств и учеником, соавтором Кацусика Хокусай – Маки Бокусэн (1736–1824), в работах которого прослеживаются те же образы и соответствующие им одеяния [13, p. 47–49].

Важно подчеркнуть, что любая пара людей, участвующих в боевой практике, одета сообразно друг другу, что позволяет зафиксировать существование в период Эдо понимания важности стандартного облачения у противников – униформы. Рис. 1. Изображение практики боевых искусств в 北斎漫画 (Хокусай манга).Не менее важен здесь и другой изобразительный источник эпохи, печатавшийся в годы Ансэй (1854–1860) – 武稽百人一首 (Бугэй хякунин иссю), «Сто стихотворений ста мастеров боевых искусств» [14]. Основатели и последователи различных рюха изображаются авторами в обыкновенной повседневной и официальной одежде, характерной для сословия самураев.

Отличается на гравюрах лишь количество слоёв одежды, а также то, закатаны рукава и штанины или же спадают свободно. Таким образом, определить, существовала ли какая-либо специфическая униформа в школах кобудо, отличающаяся от стиля к стилю, весьма затруднительно – по крайней мере, по дошедшим до нас изобразительным свидетельствам. Материальное наследие школ боевых искусств, в отличие от письменных и изобразительных источников, представляет больше данных для анализа и интерпретации. Напомним, что в период Эдо (по крайней мере, с начала XIX века) происходило заимствование самураями новых элементов и идей у других сословий, – крестьян, горожан (торговцев и ремесленников) – равно как и дальнейшее применение этих заимствований на практике.

Так, например, не подвергается сомнению воздействие крестьянского быта на развитие боевых искусств – стоит лишь обратить внимание на богатое разнообразие традиционных земледельческих орудий труда, включённых в арсенал многих старых и новых школ будо (серпы, цепи, дробилки и т.д.) [7, с. 175]. Этот факт подчёркивает возросшую пластичность, способность к адаптации – по сравнению с предшествующим периодом консервативного застоя – у традиционных рюха, стимулированную находящимся в кризисной ситуации административным аппаратом бакуфу. Не менее интересен в этом смысле и обратный процесс, запущенный уже после Реставрации Мэйдзи. Уже в XX веке в сфере гэндай будо в тренировочный костюм заново вводят элементы традиционного самурайского облачения (прежде всего, хакама), чтобы подчеркнуть символизм и традиции, наиболее ярким примером является айкидо [6, с. 174].

В поздний период Эдо (1770–1868) в ходе изготовления одежды для тренировок начинают копироваться выкройки, материалы и технологии, широко используемые народными массами не-самурайского происхождения. Разнообразные типы узких и широких штанов прямого кроя, а также укороченные накидки и куртки 袢纏 (хантэн) начинают проникать в самурайский гардероб, хотя изначально они были классическими атрибутами костюма как крестьян, так и многочисленных наёмных работников и ремесленников из числа горожан. Чаще всего подобная одежда окрашивалась индиго, получаемым из горца красильного (лат. Persicaria tinctoria) – краситель в процессе ферментации приобретал антибактериальные свойства, что помогало против гниения и распространения неприятных запахов при впитывании большого количества пота.

Кроме того, тёмно-синие оттенки отличались практичностью, низкой маркостью, хорошей стойкостью в условиях постоянных стирок в довольно агрессивных условиях (с использованием золы и щёлока), а само окрашивание было относительно дёшево, и потому широко распространено [15, p. 104–105]. Популярность комплектов, окрашенных индиго, наблюдается и сейчас. Этот факт отмечает и А.Ф. Прасол, описывая, как горожане периода Эдо, стремясь продлить жизнь ткани, выдерживали её в индиго, что придавало материалу характерный сине-фиолетовый или грязно-синий оттенок и укрепляло его [16, с. 95–96].

Ещё одним способом починки и продления срока службы одежды была широко известная сегодня по всему миру вышивка 刺し子 (сасико). Изначально вышивка белой нитью по плотной хлопковой ткани, окрашенной индиго, использовалась в основном крестьянами для придания материалу особой плотности, её укрепления и повышения износостойкости, ремонта при возникновении необходимости, постепенно такая вышивка приобрела и декоративную, эстетическую функцию [17, p. 27–28]. Наиболее известным примером сохранившихся до наших дней элементов крестьянского и рабочего костюма периода Эдо с использованием подобной технологии является одежда крестьян и рыбаков с острова Авадзи, сочетающая в себе все вышеперечисленные компоненты – плотная хлопковая ткань, окрашивание индиго, однообразный практичный фасон (куртки и накидки с укороченными или сужающимися к запястьям рукавами), вышивка сасико [18]. Схожие черты наблюдаются и в облике артефактов из числа рабочей и крестьянской одежды, хранящихся в коллекции Института Искусств Миннеаполиса (рис. 2) [19].

Рис. 2. Верхняя рабочая одежда (хантэн и дондза) из собрания Института Искусств Миннеаполиса. Хлопок, окрашивание инди го, вышивка сасико. XIX в.Интерес представляет ещё и тот факт, что что частью самурайского гардероба элементы костюма в подобном оформлении, продиктованном практичностью, дешевизной, условиями труда и гигиеной, стали ещё до того, как вошли в боевые искусства.

Применение такая одежда нашла в среде пожарных, многие из которых имели самурайское происхождение. Широко были распространены двухсторонние накидки из плотной хлопковой ткани, которые хорошо впитывали влагу, а в случае необходимости их можно было вывернуть и надеть наизнанку [16, с. 40]. Активный физический труд, подразумевающий всевозможные травмы, агрессивное внешнее воздействие, перегрев, обильное потоотделение и многие другие неблагоприятные факторы – вот некоторые общие черты, обосновывающие использование схожей одежды как у пожарных бригад, так и у мастеров боевых искусств [15, p. 102–103]. Названия элементов рабочего и крестьянского костюма, позаимствованных практиками будо, выкройки, паттерны, технологии изготовления и фотографии дошли до нас во многом благодаря работам учёного, писателя, этнографа и фольклориста Мотояма Кэйсэн (1888–1974), собиравшего по всей Японии информацию о традиционных промыслах и костюме, распространённом в поздний период Эдо, эпохи Мэйдзи и Тайсё (1912–1926).

В частности, именно по его работе 服飾民俗図説 (Фукусёку миндзоку дзусэцу), «Иллюстрированное описание народного костюма», мы можем судить о составе рабочего комплекта 野良着 (нораги): куртка ドンザ (дондза), которая, очевидно, имеет много общего с современной уваги, もんぺ (монпэ) и 裁着 (тацукэ) – штаны, прямой крой которых, несомненно, перекликается с фасоном брюк дзубон [20, p. 53, 58, 77, 106]. Уникальный и до сих пор не проанализированный должным образом в научной литературе материал хранится в 小島資料館 (Кодзима сирёкан), частном историческом музее Кодзима в городе Матида. Речь идёт о кэйкоги из коллекции музея, принадлежавшем Кондо Исами (1834–1868) – чиновнику, командиру киотской военной полиции Синсэнгуми, 4-ому главе школы Тэннэн Рисин-рю (рис. 3). Тренировочный костюм, в котором Кондо Исами преподавал боевые искусства, представлен курткой с прямыми укороченными рукавами, укреплённым воротником и пуговицей на правой стороне для фиксации в районе груди, подкладом и вертикальными разрезами на правой и левой стороне в области бёдер.

Куртка изготовлена из плотной хлопковой ткани характерного переплетения, окрашена индиго в глубокий, почти чёрный синий цвет. На спине белой нитью в технике сасико выполнено стилизованное изображение человеческого черепа. Размеры одежды – 112×98 см [21]. Рис. 3.

Кэйкоги, принадлежавший Кондо Исами. Середина XIX в. Коллекция частного исторического музея Кодзима.Изображение черепа стоит выделить особенно. Данная вышивка (выполненная либо самим Кондо Исами, либо тем, кто шил для него этот костюм) – уникальный пример кастомизации, персонализации униформы при помощи сасико, свидетельство личных предпочтений владельца одежды (рис. 4).

Футацуя Ацуси подчёркивает, что для схожих целей сасико использовалась и пожарными в городе Эдо: не только укрепить костюм, подвергавшийся постоянному агрессивному механическому и температурному воздействию, но и выделить непосредственно саму фигуру пожарного, идентифицировать его, определить принадлежность к той или иной пожарной бригаде [17, p. 45–46]. Рис. 4. Стилизованное изображение человеческого черепа в технике сасико на спине кэйкоги.Благодаря данному малоизвестному экспонату можно с уверенностью говорить о том, что по крайней мере в поздний период Эдо униформа для боевых искусств не только существовала, но и отличалась сочетанием множества технологий, тенденций, накопленного опыта и достижений в сфере изготовления костюма, пусть и не была, скорее всего, широко распространена. По сути своей кэйкоги Кондо Исами – квинтэссенция всего того, о чём ранее шла речь, демонстрация гибкого подхода в боевых искусствах, соблюдения гигиенических норм и практических требований, а также многочисленных заимствований из материальной базы не-самураев, крестьян и горожан.

Заключение. Благодаря комплексному подходу и изучению изобразительных, письменных и материальных источников, многие из которых ранее не привлекались к исследованиям, удалось существенно скорректировать устоявшиеся в историографии представления о происхождении и развитии кэйкоги, а также о влияниях, оказанных на него со стороны рабочей и крестьянской одежды. Вопреки распространённому мнению, связывающему появление специализированной тренировочной униформы, прежде всего, с реформами эпохи Мэйдзи (1868–1912) и инициативами Дай Ниппон Бутокукай, продиктованными популяризацией будо, выводом боевых искусств на международный уровень и превращением их в полноценную спортивную и соревновательную дисциплину, в настоящем исследовании удалось доказать, что основные конструктивные, технологические и эстетические характеристики кэйкоги сформировались ещё в поздний период Эдо (1770–1868), а предпосылки их возникновения охватывают весь период правления сёгунов Токугава (1603–1868). Анализ письменных наставлений школ корю будо и изобразительных источников, в частности гравюр Кацусика Хокусай, Маки Бокусэн и серии «Бугэй хякунин иссю», показывает, что уже в XVIII – первой половине XIX века практикующие демонстрировали понимание важности единообразия облачения для занятий, адаптируя повседневную одежду под нужды тренировочного процесса (подворачивание и подвязывание рукавов, фиксация хакама, частичное обнажение и т.д.).

Однако решающим аргументом в пользу развиваемых в работе гипотез стало изучение материальных артефактов – прежде всего, уникального кэйкоги Кондо Исами, хранящегося в музее Кодзима. Этот экспонат, подробно рассмотренный в ходе исследования, наглядно демонстрирует и воплощает в себе синтез нескольких ключевых тенденций, определивших облик будущей униформы. Первое – заимствования из народного костюма. Покрой куртки с укороченными рукавами (уваги) и брюк или штанов прямого кроя (дзубон) восходит к рабочей одежде крестьян и ремесленников (нораги), что во многом подтверждается этнографическими материалами, собранными Мотояма Кэйсэн в «Иллюстрированном описании народного костюма» (1943).

Второе – использование практичных по тем временам материалов и технологий. Плотная хлопковая ткань, окрашивание индиго (обеспечивающее антибактериальные свойства, износостойкость и относительную дешевизну), укрепляющая вышивка сасико – всё это пришло в самурайскую среду из быта крестьян, горожан и снаряжения пожарных бригад, где подобные решения были продиктованы тяжёлыми условиями труда и гигиеническими нормами. Третье – персонализация костюма и идентификация. Вышитое изображение человеческого черепа на спине кэйкоги Кондо Исами, равно как и применение вышивки сасико не только в практических, но и эстетических целях, доказывает, что уже в период Эдо униформа служила не только утилитарным, но и символическим целям, с которыми форма для боевых искусств зачастую связывается в гэндай будо.

Подобная кастомизация позволяла идентифицировать владельца, подчеркнуть его индивидуальность – аналогично тому, как это использовалось в корпоративных группах того времени. Четвёртое и последнее – всеобъемлющая регламентация разных сфер жизни общества, возведённая в абсолют именно при режиме Токугава. Нельзя отрицать, что стандартизация гардероба разных сословий в обществе периода Эдо оказала сильное влияние на саму идею униформы в сфере, воплощавшей идеалы правящего сословия – в боевых искусствах. Таким образом, эволюция кэйкоги представляет из себя не дискретный акт «изобретения» тренировочного костюма в конце XIX – начале XX века, а длительный процесс поиска, аккумуляции практических решений, заимствованных из разных социальных групп.

Находившееся у власти более двух веков правительство Токугава с его жёсткими регламентами и предписаниями парадоксальным образом создало условия для подобного обмена: кризис сословия буси, экономический упадок и давление «южных варваров» стимулировали интерес к более функциональной экипировке, побуждали к адаптации, а консервативный уклон внутренней и внешней политики, крайняя ритуализированность повседневной жизни, напротив, тормозили и сглаживали резкие, кардинальные изменения, делая их постепенными, хронологически растянутыми, и от того практически незаметными. Этот факт обуславливает некорректное, но прочно устоявшееся в историографии восприятие возникновения и эволюции униформы для японских боевых искусств. Переосмысление роли материального наследия в изучении истории будо, смещение фокуса с философии, генеалогической преемственности и технической составляющей на микроисторию костюма и снаряжения позволяет не только заполнить пробелы в отечественной и зарубежной историографии, но и предложить новый подход к изучению наследия кобудо. В перспективе необходимо дальнейшее привлечение музейных коллекций и частных собраний для выявления аналогичных уникальных артефактов.

Это позволит уточнить степень распространения описанных тенденций в различных школах и регионах Японии позднего периода Эдо.


Полная версия статьи PDF

Номер журнала «Вестник науки» № 8 (101) том 1


Ссылка для цитирования:

Архангельский Ф.Р. РАЗВИТИЕ УНИФОРМЫ В ЯПОНСКИХ БОЕВЫХ ИСКУССТВАХ ДО ПЕРИОДА МЭЙДЗИ (1868-1912) // Журнал «Вестник науки» от 2 августа 2026 г. № 8 (101) том 1. С. 147 - 168. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/32644 (дата обращения: 11.11.2026 г.)


Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/32644



Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com


Вестник науки © 2026.    16+




* В выпусках журнала могут упоминаться организации (Meta, Facebook, Instagram) в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее - Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности»), или об организации, включенной в опубликованный единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими, без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена.