Научный журнал «Вестник науки»

Режим работы с 09:00 по 23:00

zhurnal@vestnik-nauki.com

Информационное письмо
  1. Главная
  2. Архив
  3. Вестник науки от 13 сентября 2026 г.
  4. Научная статья № 28
Просмотры  7 просмотров

СВЯЗЬ ТРАНСПОРТНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ И ПЕРЕВОЗКИ В СОВРЕМЕННЫХ ЛОГИСТИЧЕСКИХ СИСТЕМАХ

Аннотация: в статье рассматривается взаимосвязь транспортной экспедиции и перевозки как ключевых элементов логистической системы. Раскрываются сущностные характеристики транспортно-экспедиционной деятельности, анализируются функции экспедитора и перевозчика, а также их взаимодействие в процессе организации доставки грузов. Особое внимание уделяется трансформации данной взаимосвязи под влиянием цифровизации и развития мультимодальных перевозок. Сделан вывод о возрастающей роли экспедитора как интегратора логистических процессов.

Ключевые слова: транспортная экспедиция, перевозка, логистика, экспедитор, перевозчик, мультимодальная перевозка, логистическая система, цифровизация.

Увеличение протяжённости и сложности цепей поставок привело к изменению характера взаимодействия участников транспортного процесса. Перемещение груза перестало ограничиваться выполнением отдельной операции, поскольку каждая поставка включает множество взаимосвязанных действий, требующих координации. По данным международных транспортных обзоров, среднее количество операций в одной поставке в 2025 г. превышает 25 этапов, включая оформление документов, перегрузку, хранение и контроль прохождения грузов через инфраструктурные узлы. При подобной структуре эффективность перевозки определяется не только техническими характеристиками транспорта, но и качеством организационного управления.

Перевозка сохраняет функциональную определённость, связанной с физическим перемещением груза, однако её параметры формируются на уровне планирования. Стоимость транспортной операции в структуре логистических затрат постепенно снижается относительно расходов на координацию процессов. В странах Европейского союза в 2025 г. доля непосредственных транспортных затрат составляла около 50–55%, тогда как остальная часть приходилась на организационные и информационные процессы. Российская практика показывает сходные пропорции: по оценкам отраслевых исследований, доля управленческих расходов в логистике превышает 45%, что связано с ростом требований к точности доставки и необходимости учитывать ограничения инфраструктуры.

Функциональная роль экспедитора в таких условиях выходит за рамки посредничества. Экспедиционная деятельность включает разработку схем перевозки, выбор маршрутов с учётом пропускной способности транспортных узлов, согласование графиков движения и контроль выполнения операций. В рамках одного логистического проекта экспедитор взаимодействует с несколькими перевозчиками, складскими операторами и контролирующими органами. Увеличение числа участников повышает вероятность несогласованности действий, что требует централизованного управления.

Рост транзакционных издержек в логистике обусловливает необходимость передачи координационных функций специализированному субъекту, способному управлять всей цепью поставки [4, с. 92]. Статистические данные подтверждают зависимость результата перевозки от качества экспедиционного сопровождения. По оценкам европейских аналитических центров, около 30–35% задержек грузов в 2024 г. связаны с ошибками планирования и несогласованностью действий участников. Технические причины, включая поломки транспортных средств, занимают значительно меньшую долю.

В российской практике доля организационных задержек достигает 40%, что связано с несовершенством документооборота и недостаточной синхронизацией графиков. Приведённые показатели указывают на доминирование управленческого фактора в обеспечении своевременности доставки. Развитие мультимодальных перевозок усиливает зависимость перевозки от экспедиционного управления. В международных транспортных коридорах используется сочетание нескольких видов транспорта, что требует точного согласования операций.

Например, при доставке контейнерных грузов по маршрутам, включающим морской, железнодорожный и автомобильный транспорт, среднее количество перегрузочных операций достигает трёх-четырёх. В 2024 г. среднее время нахождения контейнера в пути составляло около 6 суток, из которых фактическое движение занимало менее половины времени. Остальная часть приходилась на ожидание перегрузки, оформление документов и согласование действий участников. Подобное распределение времени указывает на ограниченность подхода, рассматривающего перевозку изолированно от экспедиции.

Экономические последствия неэффективного взаимодействия проявляются в росте затрат и увеличении времени доставки. Анализ логистических проектов крупных промышленных предприятий России показывает, что несогласованность действий участников приводит к увеличению пробега транспортных средств на 8–12%, а дополнительные простои повышают расходы на хранение и обработку грузов. При годовом объёме перевозок свыше 500 тыс. тонн подобные отклонения приводят к значительным финансовым потерям. Оптимизация маршрутов и графиков, осуществляемая экспедитором, позволяет сократить затраты на 10–15%, что подтверждается результатами внедрения систем управления перевозками.

Цифровизация логистики усиливает роль экспедиционных структур, предоставляя инструменты для анализа и управления потоками в режиме реального времени. Использование систем управления транспортом и платформ отслеживания грузов позволяет учитывать изменения в дорожной ситуации, загрузке инфраструктуры и погодных условиях. В 2025 г. более половины логистических компаний России применяли цифровые решения для планирования перевозок. В результате время доставки сокращалось в среднем на 12–16%, а уровень отклонений от графиков снижался на 10%.

Отечественные специалисты предлагают рассматривать цифровые экспедиционные платформы как основу современной логистической инфраструктуры [2, с.341]. Изменение роли экспедитора сопровождается перераспределением ответственности. Традиционная модель предполагала разграничение функций: перевозчик отвечал за сохранность груза на своём участке, экспедитор за организацию процесса. В современных условиях всё чаще применяется схема полной ответственности экспедитора за результат доставки.

По данным страховых компаний, в 2023–2025 гг. количество претензий к перевозчикам снизилось, тогда как число претензий к экспедиторам увеличилось. Подобная тенденция отражает изменение структуры рисков и усиление требований к качеству управления [3, с 10]. Влияние экспедиционного управления на устойчивость цепей поставок проявляется в долгосрочной перспективе. Снижение числа задержек и отклонений от графиков обеспечивает предсказуемость поставок, что критично для предприятий с непрерывным производственным циклом.

В металлургической и химической промышленности нарушение сроков доставки сырья может привести к остановке производства, что сопровождается значительными убытками. Применение интегрированных логистических решений, включающих экспедиционное управление, позволяет снизить вероятность подобных ситуаций. Формирование эффективной логистической системы требует отказа от раздельного управления перевозкой и экспедицией. Разрыв между планированием и исполнением приводит к увеличению транзакционных издержек и снижению надёжности поставок.

Практика крупных международных операторов показывает, что интеграция функций позволяет сократить время обработки заказов на 20–25% и повысить точность соблюдения сроков до уровня 90–95%. Подобные показатели достигаются за счёт синхронизации действий участников и использования цифровых инструментов управления. Проблематика взаимосвязи транспортной экспедиции и перевозки формируется не на уровне формального разделения функций, а в плоскости несоответствия между усложняющейся логистической средой и сохраняющимися традиционными моделями управления. На практике фиксируется системный разрыв между планированием и исполнением перевозок, который усиливается по мере роста мультимодальных схем и увеличения числа участников цепи поставок.

Первый блок проблем связан с фрагментацией ответственности. Перевозчик отвечает за отдельный участок перемещения, тогда как экспедитор координирует процесс в целом, однако в большинстве контрактов отсутствует единый центр ответственности за конечный результат доставки. При возникновении задержек или повреждения груза формируется ситуация распределённой ответственности, при которой участники перекладывают риски друг на друга. По данным страховых и логистических компаний, в 2024 г. около 38–42% претензионных случаев сопровождались длительными спорами между экспедиторами и перевозчиками, что увеличивало сроки урегулирования в среднем на 15–20 дней.

В результате страдает грузовладелец, поскольку фактическое решение проблемы выходит за пределы нормативных сроков [1, с. 57]. Второй аспект касается несогласованности информационных потоков. Использование разнородных систем учёта и отслеживания приводит к расхождениям в данных о местоположении груза, времени прибытия и статусе перевозки. В российской практике до 30% логистических операций сопровождаются ручной обработкой данных, включая повторный ввод информации в разные системы.

При мультимодальных перевозках количество информационных разрывов увеличивается, поскольку каждый участник использует собственные цифровые решения. В результате возникают задержки, связанные не с физическим перемещением, а с невозможностью оперативно синхронизировать действия. Третий блок проблем проявляется в неэффективности маршрутного планирования. При отсутствии интегрированного управления перевозка строится по локально оптимальным решениям, не учитывающим общую структуру цепи поставок.

Например, выбор перевозчика по минимальной тарифной ставке может привести к увеличению времени доставки из-за несоответствия графиков или ограничений инфраструктуры. По оценкам отраслевых исследований, до 12–15% транспортных затрат формируется за счёт неоптимального распределения маршрутов и несогласованности графиков движения. Отдельного рассмотрения требует проблема временных потерь. В мультимодальных схемах доля времени, затрачиваемого на ожидание и перегрузку, достигает 55–60% от общего срока доставки.

Задержки на стыках видов транспорта возникают из-за отсутствия синхронизации между перевозчиками, а также из-за ограничений пропускной способности терминалов. В 2023–2025 гг. среднее время простоя контейнера в транзитных узлах увеличилось на 8–10%, что связано с ростом объёмов перевозок и недостаточным развитием инфраструктуры [5, с. 11.]. Существенное влияние оказывает несовершенство договорных отношений. В большинстве случаев договоры транспортной экспедиции и перевозки заключаются отдельно, что приводит к разрыву правового регулирования.

Отсутствие единых стандартов распределения рисков осложняет управление поставкой и увеличивает вероятность конфликтов. Разделение договорных конструкций без их интеграции приводит к росту транзакционных издержек и снижению управляемости логистического процесса [4, с. 27]. Без унификации договорной базы невозможно обеспечить устойчивость взаимодействия участников. Следующий уровень проблем формируется в области цифровизации.

Несмотря на активное внедрение информационных технологий, значительная часть логистических операций остаётся несинхронизированной. Разные участники используют несовместимые платформы, что препятствует созданию единого информационного пространства. В результате цифровые решения функционируют как изолированные инструменты, не обеспечивая полной прозрачности цепи поставок. По данным отраслевых отчётов, лишь около 40–45% компаний в России используют интегрированные системы управления перевозками, тогда как остальные продолжают работать с разрозненными программными продуктами.

Экономические последствия перечисленных проблем проявляются в росте затрат и снижении надёжности поставок. Непредсказуемость сроков доставки увеличивает страховые расходы и требует формирования дополнительных запасов на складах. Для промышленных предприятий это означает замораживание оборотного капитала и снижение эффективности использования ресурсов. В сегменте ритейла несоблюдение сроков поставок приводит к дефициту товаров и потере выручки.

Долгосрочные эффекты носят системный характер. Сохранение разрыва между экспедиционным управлением и перевозкой препятствует формированию устойчивых логистических систем. При увеличении объёмов перевозок и усложнении маршрутов вероятность сбоев возрастает, что делает традиционные модели управления неэффективными. Отсутствие интеграции ограничивает возможности оптимизации и снижает конкурентоспособность компаний на транспортном рынке.

Таким образом, ключевая проблема заключается в несоответствии организационной структуры взаимодействия требованиям современной логистики. Перевозка и экспедиция продолжают функционировать как относительно автономные элементы, тогда как реальная практика требует их объединения в единую управляемую систему. Решение данной проблемы предполагает пересмотр договорных моделей, внедрение интегрированных цифровых платформ и перераспределение ответственности в пользу субъектов, способных обеспечивать координацию всей цепи поставок. Анализ показывает, что перевозка утрачивает автономный характер, поскольку её параметры формируются в рамках экспедиционного управления.

Экспедитор, обладая информацией о состоянии всей цепи поставок и инструментами координации, определяет эффективность перемещения груза. Дальнейшее развитие логистических систем связано с усилением интеграции процессов, расширением применения цифровых технологий и изменением структуры ответственности в пользу экспедиционных операторов. В долгосрочной перспективе подобные изменения приведут к формированию единой управляемой среды, в которой перевозка будет рассматриваться как элемент комплексной логистической услуги.


Полная версия статьи PDF

Номер журнала «Вестник науки» № 9 (102) том 2


Ссылка для цитирования:

Северухина Л.С. СВЯЗЬ ТРАНСПОРТНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ И ПЕРЕВОЗКИ В СОВРЕМЕННЫХ ЛОГИСТИЧЕСКИХ СИСТЕМАХ // Журнал «Вестник науки» от 13 сентября 2026 г. № 9 (102) том 2. С. 231 - 240. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/32986 (дата обращения: 18.11.2026 г.)


Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/32986



Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com


Вестник науки © 2026.    16+




* В выпусках журнала могут упоминаться организации (Meta, Facebook, Instagram) в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее - Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности»), или об организации, включенной в опубликованный единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими, без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена.