Научный журнал «Вестник науки»

Режим работы с 09:00 по 23:00

zhurnal@vestnik-nauki.com

Информационное письмо
  1. Главная
  2. Архив
  3. Вестник науки от 20 сентября 2026 г.
  4. Научная статья № 40
Просмотры  11 просмотров

РОДНОЙ И ПРИЁМНЫЙ РЕБЁНОК В СЕМЬЕ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ АДАПТАЦИОННЫХ ТРУДНОСТЕЙ

Аннотация: в статье сравниваются психологические трудности кровных и приёмных детей, растущих в одной семье. Мы опирались на работы по теории привязанности и системный подход. В исследовании участвовали 80 детей из 40 семей. Оказалось, что приёмные дети больше тревожны как черта личности, а родные дети острее переживают ситуацию в первые два года. Но если стиль воспитания демократичный и семья живёт вместе больше трёх лет, различия почти исчезают. В конце даём практические советы психологам и родителям.

Ключевые слова: приемная семья, кровный ребенок, приемный ребенок, сиблинговая ревность, тревожность, теория привязанности, демократический стиль воспитания, опросник FACES-3.

https://doi.org/10.68367/33085

С каждым годом в России растёт число усыновлений, и всё чаще в семьях оказываются одновременно и кровные, и приёмные дети. Но вот что интересно: исследований, где напрямую сравнивали бы тех и других именно в границах одной семьи, очень мало. Обычно изучают либо трудности приёмного ребёнка [3], либо состояние самих усыновителей [4]. А переживания родных детей часто остаются за кадром [13].

Между тем практика подсказывает, что именно кровные сиблинги могут испытывать сильный стресс, когда в доме появляется «чужой» ребёнок. Получается противоречие: специалистам нужны чёткие рекомендации, а данных о сравнительной динамике адаптации пока не хватает. Мы поставили цель: разобраться, какие психологические трудности типичны для каждой из двух групп и от чего зависит успешная интеграция. Задачи: 1.

Проанализировать литературу по кризису идентичности у приёмных детей и по сиблинговой ревности у кровных, 2. Посмотреть, влияют ли возраст и пол на адаптацию, 3. Оценить роль родительского стиля и семейной сплочённости, 4. Проверить на цифрах наши предположения (гипотезы), 5.

Предложить рекомендации для психологов. Гипотезы: У приёмных детей личностная тревожность выше, чем у родных из-за прошлого травматического опыта и страха отвержения [5, 7]. У родных детей ситуативная тревожность сильно растёт в первые два года после появления приёмного сиблинга, а потом снижается [13]. Если семья живёт вместе больше трёх лет и придерживается демократичного стиля воспитания, то различия между двумя группами детей сглаживаются [10, 11].

Проводя исследование, мы объединили теорию привязанности [5, 6, 7] с системным подходом к семье [15]. У приёмных детей, особенно если они попали в семью не из младенчества, часто бывает дезорганизованный тип привязанности [7]. Они панически боятся, что их снова отвергнут. Плюс к этому у подростков обостряется кризис идентичности по Эриксону [8]: «кто я?», «почему я живу не с биологическими родителями?».

В работах Эймс [9] показано, что чем раньше ребёнок усыновлён, тем лучше его привязанность. А Данн [10] выяснила, что качество отношений между сиблингами зависит не от кровного родства, а от того, какой эмоциональный опыт они вместе проживают. В российской науке В.Н. Ослон [11] предложила рассматривать замещающую семью как «профессиональную» систему, у которой есть реабилитационный потенциал.

А Л.В. Петрановская [13] подробно описала, как кровные дети могут регрессировать (начинать капризничать, как маленькие) или соматизировать стресс. Мы также опирались на классическую работу Прихожан и Толстых [14] о психологии сиротства. Она помогает понять, почему тревожность у приёмных детей остаётся высокой даже в благополучной среде.

Наш подход - интегрировать травму привязанности в модель Олсона [15]. То есть мы предполагаем, что дезорганизованная привязанность одного члена семьи расшатывает всю систему, но если в семье высокая сплочённость и гибкость (способность менять правила), то этот негативный эффект можно компенсировать. Исследование проводили с сентября 2025 по апрель 2026 года на базе двух организаций: МАОУ «Вадская СОШ» и Отдел опеки и попечительства при УОМП Вадского м.о. (выборка приёмных семей по другим школам округа).

Участвовали 20 семей, в каждой как минимум один кровный и один приёмный ребёнок. Все дети в возрасте от 8 до 16 лет. Всего получилось 40 детей: 20 приёмных (11 девочек и 9 мальчиков, средний возраст 12,4 года) и 20 родных (10 девочек и 9 мальчиков, средний возраст 11,8 лет). Чтобы оценить динамику, мы разделили семьи на две группы: те, где «стаж» совместного проживания меньше двух лет (8 семей), и те, где больше трёх лет (12 семей).

Кроме детей, мы опросили 20 матерей-усыновительниц по опроснику семейного функционирования [15]. Для исследования выбрали три инструмента, чтобы охватить и субъективные ощущения детей, и объективную оценку семейной атмосферы: FACES-3 [15] - опросник для родителей, измеряет два параметра: сплочённость и гибкость. Это нам нужно было, чтобы проверить влияние стиля воспитания, шкала тревожности Спилбергера-Ханина [16] для детей: личностная тревожность (склонность вообще бояться и переживать) и ситуативная (реакция на конкретную обстановку в семье). Позволяет количественно сравнить две группы, проективная методика «Рисунок семьи» [17] - качественный анализ: смотрим, как ребёнок изображает себя и других, есть ли признаки соперничества, отчуждения, агрессии.

Это помогает выявить то, о чём дети не говорят прямо или сами не осознают. Диагностика семейной системы показала, что по данным FACES-3 [15] в семьях с демократичным стилем воспитания действительно выше и сплочённость (в среднем 38,4 балла), и гибкость (32,1). А вот в семьях, где родители склоняются к авторитаризму или, наоборот, к попустительству, показатели адаптации детей оказались хуже. Особенно ярко это проявилось в группе со стажем меньше двух лет: 68% семей оценили свою систему как «ригидную» или «хаотичную».

А среди семей со стажем больше трёх лет таких оказалось всего 25% (разница статистически значима, χ²=7.8, p0,05). Это полностью подтверждает третью гипотезу и показывает: время и правильный стиль воспитания могут нивелировать первоначальные различия. Кстати, это очень похоже на выводы Данн [10] о том, что главное - это не «кровь», а эмоциональный опыт. Качественный анализ детских рисунков [17] дал много дополнительной информации.

У приёмных детей (45% случаев) мы часто замечали, что они рисуют себя в нижней части листа, последними по счёту, нажим карандаша слабый. Это говорит о низкой самооценке и чувстве отчуждения [7, 14]. В 30% рисунков ребёнок вообще «забывал» нарисовать кого-то из членов семьи или рисовал фигуру на большом отдалении. Всё это проективные маркеры дезорганизованной привязанности.

У родных детей (особенно на ранних этапах, 40% случаев) кровный ребёнок часто помещал себя прямо между родителями, как бы «выдавливая» приёмного сиблинга за пределы семьи или рисуя очень маленьким. В 15% работ встречалась агрессивная символика, а в 10% - регрессивные маркеры (изображение себя младенцем). Это подтверждает описания Петрановской [13]: кровные дети переживают страх утраты родительского внимания, даже если вербально они выражают позитивное отношение. Чтобы проверить, не искажают ли картину пол и возраст, мы провели дисперсионный анализ (ANOVA).

По личностной тревожности статус ребёнка (приёмный/родной) даёт сильный эффект: F=34,8, p


Полная версия статьи PDF

Номер журнала «Вестник науки» № 9 (102) том 3


Ссылка для цитирования:

Подгорная Е.А., Патрикеева Э.Г. РОДНОЙ И ПРИЁМНЫЙ РЕБЁНОК В СЕМЬЕ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ АДАПТАЦИОННЫХ ТРУДНОСТЕЙ // Журнал «Вестник науки» от 20 сентября 2026 г. № 9 (102) том 3. С. 365 - 373. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/33085 (дата обращения: 12.11.2026 г.)


Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/33085



Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com


Вестник науки © 2026.    16+




* В выпусках журнала могут упоминаться организации (Meta, Facebook, Instagram) в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее - Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности»), или об организации, включенной в опубликованный единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими, без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена.