ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ: ФОРМЫ, ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация: целью настоящей работы является комплексный анализ форм предварительного расследования в российском уголовном процессе и выявление ключевых проблем, возникающих в правоприменительной практике. Предварительное расследование представляет собой вторую стадию уголовного судопроизводства, на которой закладывается доказательственная основа для последующего судебного разбирательства, и от качества этой стадии напрямую зависит справедливость итогового судебного решения. В российском законодательстве выделяются две формы предварительного расследования - предварительное следствие и дознание, которые, несмотря на общность задач, существенно различаются по кругу подследственных дел, объёму процессуальных полномочий и срокам производства. Методология исследования опирается на сравнительно-правовой анализ норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, доктринальных источников и материалов правоприменительной практики, а также на статистические данные о результатах следственной работы. Формально-юридический и системно-структурный методы позволили выявить внутренние противоречия правового регулирования, а метод обобщения практики - систематизировать наиболее острые проблемы. Результаты работы показывают, что к числу наиболее значимых проблем относятся перегруженность органов предварительного следствия, некомплект кадров, затягивание процессуальных сроков, недостаточная эффективность судебного контроля и прокурорского надзора, а также спорность института дознания в сокращённой форме. Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его выводов для совершенствования уголовно-процессуального законодательства и организации деятельности органов предварительного расследования.
Ключевые слова: уголовное судопроизводство, предварительное расследование, следствие, дознание, сокращённое дознание, процессуальный срок, судебный контроль, прокурорский надзор, следственный орган, правоприменение.
https://doi.org/10.68367/33133
ВВЕДЕНИЕ. Предварительное расследование занимает центральное место в системе досудебного производства по уголовному делу. Именно на этой стадии происходит установление события преступления, изобличение лиц, причастных к его совершению, собирание и закрепление доказательств, которые впоследствии лягут в основу судебного приговора. Как справедливо отмечается в научной литературе, значимость предварительного расследования заключается в его роли как фундамента для справедливого и законного судебного разбирательства, поскольку от качества и полноты этой стадии зависит возможность объективного принятия судебного решения [1].
В российском уголовно-процессуальном законодательстве предварительное расследование имеет закреплённое правовое регулирование и предполагает реализацию ряда полномочий и обязанностей, включая допросы, обыски, выемки документов, назначение экспертиз и другие следственные действия [1]. Проблемы процессуальной регламентации предварительного расследования в отечественном уголовном процессе относятся к числу наиболее обсуждаемых в среде учёных-процессуалистов и практиков. Происходит это в связи со стремительным изменением общественных отношений, связанных с необходимостью оптимизации и повышения эффективности деятельности органов предварительного следствия и дознания [2]. Законодательство, регулирующее эту сферу, неоднократно подвергалось изменениям, однако многие вопросы до сих пор остаются дискуссионными.
В частности, сохраняется неопределённость в соотношении предварительного следствия и дознания, ведутся споры о целесообразности сохранения дознания в сокращённой форме, обсуждается достаточность полномочий прокурора для обеспечения законности на досудебной стадии. Согласно официальной статистике, в 2025 году в России зарегистрировано 1771,2 тыс. преступлений, что на 7,3% меньше, чем за аналогичный период предыдущего года [3]. Органами предварительного следствия направлено прокурору с обвинительным заключением более 191 тысячи уголовных дел в отношении 210 тысяч обвиняемых, предварительно расследовано свыше 330 тысяч преступлений [4]. Эти цифры свидетельствуют о значительном объёме работы, выполняемой следственными подразделениями, и о той нагрузке, которая ложится на следователей и дознавателей.
В таких условиях особую актуальность приобретает вопрос о том, насколько существующие формы предварительного расследования соответствуют современным потребностям правоприменения и какие проблемы требуют первоочередного решения. Настоящая статья исходит из гипотезы о том, что существующая модель предварительного расследования, предполагающая параллельное функционирование предварительного следствия и дознания, нуждается в дальнейшем совершенствовании, а накопившиеся проблемы носят системный характер и не могут быть решены исключительно точечными законодательными изменениями. Цель работы заключается в анализе форм предварительного расследования и выявлении ключевых проблем, препятствующих эффективному достижению задач уголовного судопроизводства. Материалы и методы.
Исследование опирается на нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в первую очередь статьи 150, определяющей формы предварительного расследования, статьи 151 о подследственности, статей 157–158, регулирующих производство неотложных следственных действий, а также главы 32, посвящённой дознанию. Анализируются положения статей 162 и 223, устанавливающих сроки предварительного следствия и дознания соответственно. Кроме того, привлекаются нормы, регулирующие дознание в сокращённой форме (глава 32.1 УПК РФ). Доктринальную основу составили научные публикации по проблемам предварительного расследования, опубликованные в рецензируемых юридических журналах в 2024–2026 годах.
Использованы работы таких авторов, как Н.И. Серова, А.И. Гаевой, В.В. Мезина, М.А.
Митюкова, О.Н. Лазаренко, а также материалы аналитических обзоров и статистических сборников. Методологическую основу работы составляет сравнительно-правовой метод, позволивший сопоставить предварительное следствие и дознание по ключевым критериям: подследственности, срокам, объёму процессуальных полномочий и итоговым документам. Формально-юридический метод использован для анализа нормативных текстов и уяснения содержания правовых норм.
Системно-структурный метод дал возможность рассмотреть предварительное расследование как целостную подсистему уголовного процесса, выявив взаимосвязи между её элементами. Наконец, метод обобщения правоприменительной практики и статистический метод позволили оценить реальное состояние дел в сфере предварительного расследования. Результаты. В российском уголовно-процессуальном законодательстве предварительное расследование осуществляется в двух формах: предварительного следствия и дознания.
Согласно части 1 статьи 150 УПК РФ, предварительное расследование производится в форме предварительного следствия либо в форме дознания. Разграничение между этими формами проводится прежде всего по подследственности, определяемой статьёй 151 УПК РФ. Предварительное следствие производится следователями Следственного комитета, органов федеральной службы безопасности, органов внутренних дел, а также следователями органов по контролю за оборотом наркотических средств. Дознание, в свою очередь, производится дознавателями органов внутренних дел, пограничных органов, органов государственного пожарного надзора, судебными приставами, таможенных органов и ряда других.
Как отмечают А.И. Гаевой и В.В. Мезина, дознание представляет собой упрощённую и ускоренную форму производства по уголовным делам, что способствует снижению нагрузки на следственные подразделения [2]. В свою очередь, предварительное следствие ориентировано на расследование дел повышенной сложности, где необходимо затратить больше процессуальных ресурсов для полного и всестороннего изучения всех обстоятельств происшествия [2].
Это различие в функциональном назначении двух форм предварительного расследования предопределяет и различия в их процессуальной регламентации. В частности, дознание производится в более короткие сроки: согласно части 3 статьи 223 УПК РФ, дознание производится в течение 30 суток со дня возбуждения уголовного дела, тогда как срок предварительного следствия, согласно части 1 статьи 162 УПК РФ, составляет два месяца. Дознание завершается составлением обвинительного акта, тогда как предварительное следствие — обвинительного заключения. Кроме того, при производстве дознания не требуется предъявления обвинения в том порядке, который предусмотрен для предварительного следствия, — обвинение формулируется в обвинительном акте.
Тем не менее, как показывают исследования, различия между дознанием и предварительным следствием не столь принципиальны, как может показаться на первый взгляд. Сравнительно-правовой анализ процессуальных форм дознания и предварительного следствия приводит к выводу об их сходстве, а также о сходстве процессуальных статусов следователя и дознавателя [5]. Оба субъекта наделены сходными полномочиями по производству следственных действий, принятию процессуальных решений и несению ответственности за законность и обоснованность своих действий. Это порождает в научной литературе дискуссию о целесообразности сохранения двух форм предварительного расследования, поскольку дублирование процессуальных механизмов не всегда оправдано.
Отдельного внимания заслуживает институт дознания в сокращённой форме, введённый в УПК РФ в 2013 году. Как отмечает М.А. Митюкова, данная форма расследования представляет собой суммарное производство, в котором акцент по собиранию доказательств перенесён в стадию возбуждения уголовного дела [6]. Предпосылкой сокращённого дознания является совершение очевидных преступлений небольшой либо средней тяжести.
Исследователь акцентирует внимание на способах собирания доказательств в сокращённой форме дознания, отмечая пробелы правового регулирования и проблемы правоприменительной практики органов расследования [6]. В частности, дискуссионным остаётся вопрос о допустимости использования объяснений, полученных в ходе до следственной проверки, в качестве доказательств по уголовному делу. Кроме того, сокращённое дознание предполагает отказ от проверки ряда обстоятельств, что может привести к неполноте расследования и, как следствие, к судебным ошибкам. О.Н.
Лазаренко и О.Н. Лаврова указывают, что в научной среде продолжается дискуссия о восприятии сокращённого дознания как самостоятельной процессуальной формы, причём некоторые учёные предлагают отказаться от сокращённого дознания и ввести вместо него протокольную форму досудебной подготовки материалов [7]. Одной из наиболее острых проблем предварительного расследования остаётся перегруженность органов следствия и некомплект кадров. По данным Главного управления по работе с личным составом МВД России за 2024 год, некомплект аттестованного состава в Следственном департаменте достигал 21% [8].
Как отмечается в аналитических материалах, среди кадровых проблем выделяются, в первую очередь, малая численность следователей, низкая квалификация молодых специалистов, отсутствие у них мотивации и заинтересованности в качестве расследования, а также «текучка» кадров [9]. Нехватка опытных сотрудников приводит к тому, что даже при наличии достаточных процессуальных полномочий следователи физически не успевают качественно проводить расследование по всем находящимся в их производстве делам. Ошибки в проведении следственных действий могут привести к недопустимым доказательствам и нарушению прав участников процесса, а большой объём дел приводит к затягиванию сроков расследования [1]. Проблема соблюдения процессуальных сроков стоит особенно остро.
За пять месяцев 2025 года зафиксировано увеличение массива уголовных дел, по которым следствие длилось более двух месяцев, их число возросло на 2% [10]. Помимо объективных причин продления сроков следствия, таких как необходимость проведения сложных экспертиз или большого объёма следственных действий, называются и субъективные факторы: волокита, несвоевременное назначение судебных экспертиз и другие [10]. Затягивание сроков расследования препятствует реализации потерпевшими права на доступ к правосудию в разумный срок [11]. Проблема усугубляется тем, что действующее регулирование не ставит сроки предварительного расследования в прямую зависимость от категории преступления, сложности дела, количества эпизодов и объёма процессуальных действий [12].
Отсутствие чётких критериев усложняет единообразное применение нормы и оставляет широкие пределы усмотрения при решении вопроса о продлении сроков дознания [13]. Судебный контроль на досудебной стадии, призванный обеспечивать защиту прав участников уголовного судопроизводства, также демонстрирует недостаточную эффективность. Несмотря на существенное расширение полномочий суда в досудебных стадиях, весь правозащитный потенциал подобной судебной деятельности до сих пор не реализован [14]. В научной литературе отмечается, что кризисные явления в сфере судебного контроля на досудебных стадиях проявляются в формализме, нарушении прав участников судопроизводства и отсутствии единообразной процедуры [15].
Своевременный полный и качественный досудебный контроль, хотя и увеличит судебную нагрузку на стадии предварительного расследования, способен существенно уменьшить такую нагрузку при рассмотрении дела по существу [16]. Однако на практике суды зачастую ограничиваются проверкой формальных оснований для производства следственных действий, не вникая в их существо, что снижает реальную защищённость прав граждан. Не менее серьёзные вопросы возникают и в сфере прокурорского надзора. В 2025 году прокурорами выявлено свыше 25 тысяч нарушений в деятельности органов предварительного расследования при приёме, регистрации и рассмотрении сообщений о преступлениях [17].
Отмечаются факты неполноты расследования и неисполнения указаний прокуроров [17]. В доктрине указывается на явную недостаточность полномочий прокурора для обеспечения законности, своевременности и эффективности осуществления предварительного следствия, причём высказывается мнение о необходимости возвращения прокурору части утраченных полномочий [18]. Как отмечается в научных публикациях, действующее уголовно-процессуальное законодательство объективно снижает роль прокурора до положения стороннего наблюдателя, что не способствует укреплению законности на досудебной стадии [19]. Определённые шаги по совершенствованию законодательства о предварительном расследовании предпринимаются.
В частности, Федеральным законом от 20 марта 2025 года № 38-ФЗ внесены изменения в УПК РФ, устанавливающие основания для возбуждения уголовного дела по выявленному при производстве предварительного расследования новому преступлению без выделения в отдельное производство материалов такого уголовного дела [20]. С 3 марта 2026 года вступили в силу изменения, внесённые Федеральным законом от 20 февраля 2026 года № 39-ФЗ, согласно которым предварительное расследование может производиться по месту нахождения большинства потерпевших, а не только по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей [21]. Эти новеллы направлены на повышение эффективности и удобства расследования, однако они носят точечный характер и не решают системных проблем, накопившихся в сфере предварительного расследования. Обсуждение.
Полученные результаты позволяют утверждать, что существующая модель предварительного расследования, основанная на параллельном функционировании предварительного следствия и дознания, обладает внутренними противоречиями. С одной стороны, дифференциация форм расследования позволяет учитывать различия в сложности уголовных дел и более рационально распределять процессуальные ресурсы. С другой стороны, сходство процессуальных статусов следователя и дознавателя, а также дублирование многих процессуальных институтов порождает вопрос о том, насколько оправдано сохранение двух форм. Как отмечается в доктрине, необходима законотворческая инициатива, которую без проведения сравнительно-правового анализа эффективно осуществить невозможно [2].
При этом важно понимать, что любая реформа должна быть системной и учитывать не только процессуальные, но и организационные, кадровые и ресурсные аспекты. Проблема перегруженности органов следствия и некомплекта кадров носит комплексный характер. Очевидно, что увеличение штатной численности следователей само по себе не решит проблему, если не будут созданы условия для привлечения и удержания квалифицированных специалистов. Как показывает практика, молодые следователи зачастую не обладают достаточным опытом и мотивацией для качественного расследования сложных уголовных дел [9].
Требуется не только повышение заработной платы, но и совершенствование системы профессиональной подготовки, наставничества и карьерного роста. Кроме того, необходимо оптимизировать организационную структуру следственных органов, устранить избыточную бюрократизацию и обеспечить следователям реальную возможность сосредоточиться на процессуальной работе, а не на составлении многочисленных отчётов. Проблема соблюдения процессуальных сроков тесно связана с проблемой качества расследования. Затягивание сроков нередко является следствием не только объективных обстоятельств, но и недостаточной организации работы, несвоевременного назначения экспертиз, неэффективного взаимодействия между различными подразделениями.
Введение более чётких критериев для продления сроков расследования, а также усиление ответственности за волокиту могло бы способствовать улучшению ситуации. Однако при этом важно не допустить формального подхода, при котором соблюдение сроков будет достигаться за счёт качества расследования. Судебный контроль и прокурорский надзор представляют собой важнейшие гарантии законности на досудебной стадии. Однако их эффективность остаётся недостаточной.
Расширение полномочий суда на досудебной стадии, произошедшее в результате реформ начала 2000-х годов, не привело к автоматическому повышению уровня защиты прав участников процесса. Как отмечается в литературе, правозащитный потенциал судебного контроля до сих пор не реализован в полной мере [14]. Возвращение прокурору части полномочий по надзору за предварительным следствием, утраченных в ходе тех же реформ, могло бы стать одним из направлений совершенствования системы гарантий законности [18]. Однако этот вопрос требует взвешенного подхода, поскольку чрезмерное усиление прокурорского надзора может привести к дублированию функций и замедлению производства.
Институт дознания в сокращённой форме, несмотря на его очевидные преимущества, связанные с ускорением производства по несложным делам, вызывает обоснованные критическиe замечания. Упрощение процедуры доказывания неизбежно снижает гарантии установления истины по делу. Как справедливо отмечается в исследованиях, сокращённое дознание нуждается в дальнейшем совершенствовании, поскольку существующие пробелы правового регулирования создают риски для прав участников процесса [6]. Целесообразно рассмотреть вопрос о более чёткой регламентации пределов упрощения, а также о введении дополнительных гарантий для подозреваемого, который соглашается на производство дознания в сокращённой форме.
Выводы. Проведённое исследование позволяет сформулировать следующие выводы. Предварительное расследование представляет собой ключевую стадию уголовного судопроизводства, от качества которой зависит законность и справедливость итогового судебного решения. В российском уголовном процессе предварительное расследование осуществляется в двух формах — предварительного следствия и дознания, которые, несмотря на различия в подследственности, сроках и итоговых документах, обладают значительным сходством процессуальных механизмов.
Существование двух форм расследования порождает дискуссии о целесообразности их сохранения в неизменном виде. К числу наиболее острых проблем предварительного расследования относятся перегруженность органов следствия и некомплект кадров, затягивание процессуальных сроков, недостаточная эффективность судебного контроля и прокурорского надзора, а также спорность института дознания в сокращённой форме. Эти проблемы носят системный характер и не могут быть решены исключительно точечными законодательными изменениями. Требуется комплексный подход, включающий как совершенствование процессуального законодательства, так и организационные, кадровые и ресурсные меры.
Принятие нового, единого Уголовно-процессуального кодекса СНГ, о необходимости которого говорилось в предыдущей статье, могло бы стать одним из шагов в этом направлении, однако в рамках национальной правовой системы требуются собственные реформы. В частности, представляется целесообразным рассмотреть вопрос о более чётком разграничении подследственности между предварительным следствием и дознанием, оптимизировать сроки расследования с учётом категории и сложности уголовного дела, усилить гарантии судебного контроля на досудебной стадии, а также пересмотреть отдельные аспекты института дознания в сокращённой форме. Реализация этих мер потребует политической воли и согласованных усилий законодателей, правоохранительных органов и научного сообщества.
Полная версия статьи PDF
Номер журнала «Вестник науки» № 9 (102) том 4
Ссылка для цитирования:
ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ: ФОРМЫ, ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА // Журнал «Вестник науки» от 27 сентября 2026 г. № 9 (102) том 4. С. 220 - 233. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/33133 (дата обращения: 10.11.2026 г.)
Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/33133
Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com
