Научный журнал «Вестник науки»

Режим работы с 09:00 по 23:00

zhurnal@vestnik-nauki.com

Информационное письмо
  1. Главная
  2. Архив
  3. Вестник науки от 11 октября 2026 г.
  4. Научная статья № 20
Просмотры  18 просмотров

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ БИОМЕТРИЧЕСКИХ ДАННЫХ В КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ИНФОРМАЦИОННО-ПОИСКОВЫХ СИСТЕМАХ

Аннотация: в статье рассматриваются основные формы и правила применения биометрических данных в криминалистике. Исследованы современные автоматизированные системы, используемые в деятельности правоохранительных органов, а также выявлены свойства и требования, предъявляемые к биометрическим образцам идентификации личности.

Ключевые слова: биометрические данные, криминалистика, информационно-поисковая система, идентификация личности, автоматизация, правоохранительные органы, идентификационный образец.

https://doi.org/10.68367/33299

В современных реалиях, когда общество и технологии развиваются и совершенствуются, актуальной проблемой является обеспечение безопасности людей во всех сферах. Актуальность темы применения биометрических данных в криминалистических информационно-поисковых системах (далее – ИПС) в настоящее время трудно переоценить. Биометрические технологии, биометрические данные в настоящее время помогают в обеспечении безопасности и являются одним из важнейших способов реализации правосудия. В данной статье будут рассмотрены основные правила и формы, которыми руководствуются при использовании биометрических технологий в криминалистике.

Не только правоохранительные органы активно ими пользуются при раскрытии и расследовании преступлений, но и ученые, а также студенты юридических факультетов могут воспользоваться технологиями и на основе этого и своих знаний исследовать и изучать криминалистические методики расследования преступлений. Прежде чем переходить к анализу конкретных информационно-поисковых систем, необходимо определиться с содержанием понятия «биометрические данные» в контексте криминалистической деятельности. Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» определяет биометрические персональные данные как сведения, характеризующие физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность, и которые используются оператором для установления личности. В криминалистической литературе данное понятие трактуется шире.

В фундаментальном учебнике под редакцией Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, Ю.Г. Корухова и Е.Р.

Россинской отмечается, что биометрические объекты в криминалистическом учёте обладают особой доказательственной ценностью, поскольку их идентификационный потенциал зачастую выше, чем у традиционных субъективных учётов, основанных на словесном описании внешности [2, с. 412]. Авторы подчёркивают, что переход от качественного описания признаков к их количественному, математически формализованному выражению составляет суть современного этапа развития криминалистической регистрации. Индийская система «Aadhaar» является одной из крупнейших систем биометрической идентификации, которая была создана государственной организацией Индии «UIDAI». Задачи у этой системы, на первый взгляд, простые: хранение биометрических данных, таких как отпечатки пальцев, сетчатки глаза и др.

И в этой базе хранятся данные более 1.190.000.000 людей, и в число этих людей входят не только жители Индии, но и других крупных стран мира. Вся эта система, в основном, связана с получением государственных услуг (по типу наших гос.услуг), но также она помогает в борьбе с мошенничеством, налоговыми учетами, выездом за границу, получением виз и много других функций. Эта крупнейшая система работает около 15 лет и по данным TAdviser [1] обеспечивает высочайшую точность проверки данные в течение всего лишь 20 секунд. По причине того, что данная система настолько автоматизирована, идентификация личности биометрических данных позволяет создавать единую базу данных, с последующим исключением мошеннического и несанкционированного доступа к этим системам.

Система даже может выявлять нарушения в мимике, позах и в других поведенческих особенностях личности, что позволяет максимально быстро (насколько это, конечно, возможно сейчас) выявлять противоправные намерения. Обычно такие системы по идентификации личности и биометрического распознавания используются для двух предназначений, которые, наверняка уже многие знают: 1) первое – это верификация. Можно сказать, что суть такого способа заключается в сравнении. Процесс представляет собой определенную проверку тех или иных данных (будь то личность или документы), она отвечает на вопрос «это настоящий человек?», «похож ли он на того, кто есть в базе», 2) второе – это идентификация.

Процесс представляет собой установление, так называемое, тождество объекта или личности, он отвечает на вопрос «кто это?», «что это?». Основная разница этих двух понятий в том, что верификация ведет сравнение, а идентификация предоставляет уже существующую информацию. В криминалистической технике традиционно выделяют две группы биометрических признаков: статические (физиологические) – папиллярные узоры пальцев рук, строение лица, радужная оболочка глаз, генетический код, и динамические (поведенческие) – особенности подписи, почерка, голоса, походки. В информационно-поисковых системах правоохранительных органов преимущественное распространение получили статические признаки, поскольку они обладают большей устойчивостью и пригодны для формализации.

Правовая основа функционирования биометрических учётов имеет сложную, многоуровневую структуру. Основополагающим здесь выступает Федеральный закон от 25 июля 1998 года № 128-ФЗ «О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации», который устанавливает обязательный и добровольный порядок сбора дактилоскопической информации, категории лиц, подлежащих регистрации, а также правила хранения и использования дактилоскопических массивов []. Геномная регистрация регламентируется Федеральным законом от 3 декабря 2008 года № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации», который, однако, вызывает больше дискуссий в научной среде, нежели его дактилоскопический аналог []. В литературе неоднократно отмечалось, что ДНК содержит не только идентификационные признаки, но и сведения о происхождении, состоянии здоровья, наследственных предрасположенностях человека, что выходит за пределы уголовно-процессуальных целей и требует более строгого правового регулирования.

В структуре криминалистических ИПС, использующих биометрию, можно выделить три крупных блока. Первый и наиболее развитый – автоматизированные дактилоскопические информационные системы (АДИС). На вооружении экспертно-криминалистических подразделений МВД России находятся такие программно-аппаратные комплексы, как «Папилон», «Сонда+», «АДИС «Реф-2» и другие. Как отмечает А.А.

Сафонов в своей работе, посвящённой современному состоянию АДИС в органах внутренних дел, эти системы позволяют существенно сократить время поиска и повысить эффективность идентификации личности по следам рук, изъятым с мест происшествий []. Принцип работы АДИС основан на сравнении дактилоскопической карты неизвестного лица с массивом дактокарт по балльной системе, с последующим выделением списка кандидатов, имеющих наибольшее количество совпадающих признаков (папиллярных линий, минюций). Как справедливо отмечает Е.П. Ищенко в своих работах, посвящённых цифровизации криминалистической техники, даже при высоком проценте совпадений, выдаваемых системой, окончательное решение о тождестве принимает эксперт-криминалист, а результаты автоматизированного поиска требуют последующего подтверждения в форме традиционной дактилоскопической экспертизы, чтобы приобрести процессуальное значение [3, с. 87].

Второй блок образуют государственные информационные системы, связанные с геномной регистрацией. Согласно Федеральному закону № 242-ФЗ, обязательной геномной регистрации подлежат лица, осуждённые за тяжкие и особо тяжкие преступления, а также неустановленные лица, биологический материал которых изъят в ходе следственных действий, и неопознанные трупы []. Здесь ключевой особенностью является вероятностный характер идентификации: сравнение производится по определённым локусам ДНК, и вероятность случайного совпадения генетического профиля оценивается статистически. В научной дискуссии, развернувшейся на страницах профильных изданий, неоднократно поднимался вопрос о том, какой уровень статистической достоверности следует считать достаточным для принятия процессуального решения.

Использование вероятностных методов идентификации требует особой осторожности при формировании выводов эксперта, поскольку ошибка в оценке статистической значимости совпадения может повлечь судебную ошибку. Третий блок – системы распознавания лиц, которые в последние годы получили наиболее динамичное развитие. Аппаратно-программные комплексы, интегрированные с городскими системами видеонаблюдения («Безопасный город», «Безопасный регион»), позволяют в режиме реального времени сверять видеопоток с фотографиями из розыскных учётов, баз данных ГИБДД, а также с фотографиями, извлечёнными из открытых источников, включая социальные сети. Правовой режим таких систем до настоящего времени остаётся не до конца урегулированным.

Исследователи отмечают, что отсутствие единой законодательной базы, регламентирующей порядок сбора, хранения и использования биометрических данных в правоохранительных целях, создаёт риски произвольного расширения полномочий оперативных служб []. Действительно, если дактилоскопическая и геномная регистрация имеют развёрнутое законодательное регулирование, то применение систем распознавания лиц зачастую основывается лишь на ведомственных приказах, не прошедших широкого публичного обсуждения. Технология поиска в биометрических системах принципиально отличается от поиска в традиционных алфавитно-справочных учётах, где запрос строится на точном совпадении реквизитов. Биометрический поиск носит вероятностный характер, и это порождает целый ряд тактических и процессуальных проблем.

В АДИС запрос представляет собой дактилоскопическую карту неизвестного лица, которая сравнивается с массивом дактокарт по балльной системе. Эксперт-криминалист, оценивая результаты, руководствуется методическими рекомендациями и собственным профессиональным опытом. Однако даже при высоком проценте совпадений требуется последующее проведение дактилоскопической экспертизы для придания выводу процессуальной силы. С геномными учётами ситуация аналогична, но здесь добавляется сложность статистической интерпретации.

В судебной практике известны случаи, когда защитники заявляли ходатайства об исключении заключений геномных экспертиз, ссылаясь на недостаточную разработанность методик или нарушение процедуры получения образцов. Как указывается в апелляционных определениях судов общей юрисдикции, само по себе наличие генетического профиля в федеральной базе не является безусловным доказательством виновности, а должно рассматриваться в совокупности с другими доказательствами, что подтверждает выводы учёных о необходимости комплексного подхода к оценке биометрической информации. В системе распознавания лиц ключевой проблемой становится ошибка первого рода – ложное отождествление. В открытой печати неоднократно описывались случаи, когда система распознавания лиц ошибочно идентифицировала прохожих как находящихся в розыске, что влекло их доставление в отдел полиции и последующее разбирательство.

Хотя формально проверка документов в общественном месте допустима, сам факт автоматизированного решения, не подтверждённого оперативным сотрудником, ставит вопрос о допустимости использования таких результатов без дополнительной верификации. Как отмечается в криминалистической литературе, автоматизация идентификационных процедур не должна подменять собой человеческое решение, особенно в ситуациях, когда речь идёт о конституционных правах и свободах граждан []. Помимо технических и тактических сложностей, внедрение биометрических ИПС сопряжено с серьёзными правовыми и этическими рисками. Создание крупных биометрических массивов повышает риски злоупотреблений.

Не исключены ситуации, когда недобросовестные сотрудники могут использовать доступ к базам для незаконного сбора компрометирующей информации или, напротив, для уничтожения данных о лицах, имеющих отношение к преступной деятельности. В научных публикациях последних лет неоднократно поднимался вопрос о необходимости усиления ведомственного контроля за доступом к биометрическим базам данных. В научной литературе активно обсуждается вопрос о необходимости принятия единого федерального закона, регулирующего оборот биометрических данных в правоохранительных целях. Ряд авторов, в том числе Е.П.

Ищенко и А.А. Топорков, предлагают унифицировать подходы к определению допустимости биометрических данных в качестве доказательств, установить единые сроки их хранения и порядок уничтожения [2, с. 93]. Другие исследователи, напротив, предостерегают от излишней централизации, указывая на риск создания «тотальной системы слежения», несовместимой с принципами правового государства. Эта дискуссия, развернувшаяся на страницах таких изданий, как «Вестник Тюменского государственного университета» и «Российский следователь», пока не привела к консенсусу, но сам факт её существования свидетельствует о высокой степени общественного и научного внимания к проблеме [].

Перспективы развития криминалистических ИПС, использующих биометрию, связываются с несколькими направлениями. Во-первых, это создание единой федеральной платформы биометрической идентификации, объединяющей дактилоскопические, геномные и фотоучёты. Такая платформа могла бы функционировать на базе существующей Единой биометрической системы (оператор – АО «Ростелеком») с предоставлением правоохранительным органам доступа в рамках уголовного судопроизводства. Во-вторых, назрела необходимость внесения изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ в части признания результатов автоматизированной биометрической идентификации в качестве доказательств.

В настоящее время результаты работы АДИС или системы распознавания лиц оформляются справкой или рапортом, которые сами по себе не являются заключением эксперта. В-третьих, требуется совершенствование ведомственного контроля за доступом к биометрическим базам. Целесообразно использовать технологии логирования для фиксации каждого запроса к системе, чтобы обеспечить неизменность истории доступа и возможность выявления несанкционированных действий. Подводя итог, можно констатировать, что биометрические данные стали неотъемлемым элементом криминалистических информационно-поисковых систем.

АДИС, геномные учёты и системы распознавания лиц существенно повышают эффективность раскрытия преступлений, сокращают время установления личности, позволяют раскрывать преступления «по горячим следам» даже при отсутствии традиционных улик. Вместе с тем внедрение биометрических технологий в правоохранительную деятельность требует тщательного правового регулирования, поскольку затрагивает конституционные права граждан на неприкосновенность частной жизни и защиту персональных данных. Законодатель должен найти баланс между публичным интересом в борьбе с преступностью и частным интересом в сохранении биометрической конфиденциальности. Пока же можно говорить о фрагментарности правовой базы и отсутствии единых стандартов применения биометрии в криминалистике.

В этой связи дальнейшие научные исследования должны быть направлены на разработку концепции федерального закона о биометрической идентификации в правоохранительной сфере, а также на совершенствование методик экспертного исследования биометрических данных с учётом цифровых реалий.


Полная версия статьи PDF

Номер журнала «Вестник науки» № 10 (103) том 2


Ссылка для цитирования:

Давыдов Д.Д., Соич Л.М. ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ БИОМЕТРИЧЕСКИХ ДАННЫХ В КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ИНФОРМАЦИОННО-ПОИСКОВЫХ СИСТЕМАХ // Журнал «Вестник науки» от 11 октября 2026 г. № 10 (103) том 2. С. 210 - 220. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/33299 (дата обращения: 18.11.2026 г.)


Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/33299



Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com


Вестник науки © 2026.    16+




* В выпусках журнала могут упоминаться организации (Meta, Facebook, Instagram) в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее - Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности»), или об организации, включенной в опубликованный единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими, без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена.