ФУНКЦИЯ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ
Аннотация: в работе рассмотрен правовой статус и функции следователя в современном уголовном процессе. Затронута история становления профессии следователя. Раскрыта позиция обвинительного уклона и приведены доводы по изменению правового поля следователя.
Ключевые слова: следователь, функция, правовой статус, уголовный процесс, обвинительный уклон.
https://doi.org/10.68367/33306
Тема функций следователя в уголовном процессе всегда вызывала оживленные дискуссии среди ученых-правоведов. Особую остроту она приобрела после того, как в 2001 г. был принят Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Именно в этом нормативном акте следователь впервые был законодательно отнесен к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения. В одну группу с ним законодатель определил прокурора, дознавателя, руководителя следственного органа и др.
С указанного момента в научной литературе не утихают споры о том, какую же роль на самом деле играет следователь в современном уголовном процессе. Прежде всего, нам необходимо провести анализ нормативных актов. В пункте 55 статьи 5 УПК РФ законодатель раскрывает содержание уголовного преследования. Под уголовным преследованием понимается процессуальная деятельность стороны обвинения, направленная на изобличение подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления [1].
В пункте 47 той же статьи следователь прямо назван участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения [1]. Однако, по нашему мнению, из-за подобного подхода законодателя возникает множество проблем, затрагивающих как теоретические вопросы уголовного процесса, так и практику расследования уголовных дел. Для уяснения сущности изучаемой проблемы необходимо обратиться к историческим этапам развития уголовно-процессуального законодательства. По результатам анализа, в дореволюционный период следователь не воспринимался в качестве представителя стороны обвинения.
Согласно ст. 256 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., судебному следователю вменялось в обязанность действовать беспристрастно и выяснять все значимые для дела обстоятельства – как уличающие обвиняемого, так и говорящие в его пользу. Советский уголовный процесс унаследовал и развил этот подход, так что требование исследовать обстоятельства уголовного дела всесторонне, полно, объективно содержалось сначала в ст. 111 УПК РСФСР 1923 г., а впоследствии в ст. 20 УПК РСФСР 1960 г. [2, с. 110]. Следовательно, долгое время следователь воспринимался как процессуальный участник, от которого требовалось объективно установить фактические обстоятельства произошедшего, задачи доказывать исключительно виновность лица законодатель перед ним не ставил. По современному уголовно-процессуальному законодательству, на следователя также возложена обязанность устанавливать совокупность обстоятельств, имеющих значение для разрешения уголовного дела.
К их числу относятся не только факты, указывающие на совершение преступления и виновность лица, но и обстоятельства, способные повлечь смягчение ответственности, исключить уголовную ответственность либо указывать на отсутствие в деянии состава преступления. Кроме того, в статьях 24 и 28 УПК РФ закреплена возможность прекращения уголовного дела/уголовного преследования, в т. ч. по основаниям, имеющим реабилитирующее либо нереабилитирующее значение. Отсюда можно заключить, что процессуальная деятельность следователя не ограничивается собиранием доказательств обвинительного характера. В определенных пределах он участвует и в разрешении вопроса о дальнейшем движении уголовного дела, и в этом проявляется его особое процессуальное положение [3, с. 22].
Из сказанного можно сделать вывод, что следователь параллельно осуществляет действия, направленные на установление как обвиняющих, так и оправдывающих обстоятельств, а при принятии решения о прекращении уголовного дела фактически участвует в его разрешении, т.е. отчасти выполняет функцию суда. В связи с этим его процессуальная деятельность не может считаться односторонней. На стадии предварительного расследования в пределах предоставленных законом полномочий в ней в определенной мере совмещаются функции обвинения, защиты, разрешения уголовного дела. По мнению М.С.
Строговича, процессуальные функции в уголовном судопроизводстве распределены между его участниками так, что правосудие вершит суд, от обвинения защищаются обвиняемый вместе со своим защитником, а уголовное преследование ведут прокурор и потерпевший. На досудебной же стадии все три названных направления деятельности тесно переплетаются и сходятся в руках следователя. В этом и состоит специфика его процессуального статуса, особый характер выполняемой им работы [6, с. 189]. Интересные выводы можно сделать по итогам бесед со следователями.
Из-за того, что закон причисляет их к стороне обвинения, у них складывается психологическая установка на обвинительный уклон, расследование становится односторонним, а права/законные интересы граждан серьезно нарушаются. Эту тенденцию отмечает в своем докладе и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации. Чаще всего граждане в своих обращениях жалуются на то, что следователи и дознаватели без достаточных оснований отказывают обвиняемому и его защитнику в удовлетворении ходатайств, прежде всего о приобщении к делу важных для него материалов [5]. На наличие указанного противоречия обращал внимание С.А.
Шейфер, характеризовавший процессуальное положение следователя как внутренне двойственное. С одной стороны, следователь является участником уголовного судопроизводства, осуществляющим уголовное преследование, в связи с чем его деятельность направлена на собирание доказательств, указывающих на причастность обвиняемого к совершению преступления. С другой стороны, на него возлагается обязанность беспристрастно исследовать обстоятельства уголовного дела, включая установление фактов, которые опровергают предъявленное обвинение либо ставят под сомнение его обоснованность. Итак, в ходе предварительного расследования следователь должен критически оценивать сформулированные им выводы и пересматривать их в тех случаях, когда совокупность собранных доказательств их не подкрепляет [9, с. 35].
Существование следователя в уголовном процессе оправдано прежде всего тем, что каждое обстоятельство, входящее в предмет доказывания, должно быть выявлено и проверено со всех сторон, без пробелов и предвзятости. Из этого вытекает, что ядро его процессуальной функции – само предварительное расследование, и замыкать ее в рамках одной лишь обвинительной или защитительной направленности было бы ошибкой. По результатам анализа собранных доказательств следователь вправе прийти как к выводу о виновности лица, так и к заключению о его непричастности к совершению преступления. В связи с этим представляется, что законодательное отнесение следователя к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения не в полной мере соответствует содержанию и назначению его процессуальной деятельности.
Если отвлечься от формулировок закона, суть работы следователя – выяснить все обстоятельства, которые требуется установить и доказать по уголовному делу, причем сделать это беспристрастно, полно и без пробелов. Иначе говоря, его профессиональное дело – именно расследовать. Такую работу невозможно втиснуть в рамки одного лишь обвинения или одной лишь защиты, т.к. расследование с одинаковым успехом может завершиться выводом и о виновности человека, и о его невиновности, а заранее предсказать этот итог нельзя. Поэтому, на наш взгляд, причислять следователя к стороне обвинения в корне неверно.
По этому вопросу высказывался и Конституционный Суд Российской Федерации. В постановлении от 29 июня 2004 г. № 13-П суд сформулировал важную правовую позицию. Законодатель действительно отнес следователя к стороне обвинения, но это не означает, что он вправе быть односторонним обвинителем. Суд указал, что, несмотря на положения части 2 статьи 15 УПК РФ, обязанность следователя использовать весь комплекс мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве сохраняется [7].
Эта позиция имеет большое значение, ведь в ней закреплена простая мысль о том, что даже при законодательном отнесении следователя к стороне обвинения обязанность действовать объективно и всесторонне с него не снимается. В научной литературе представлены различные подходы к совершенствованию процессуального статуса следователя. Сторонники одного из них предлагают вывести следователя из системы органов преследования и включить его в судебную власть. Тогда он превратился бы в своеобразного судебного исследователя, который на досудебной стадии изучал бы обстоятельства совершенного преступления, опираясь на материалы, добытые органами уголовного преследования.
Иная группа исследователей исходит из многофункционального характера деятельности следователя, признавая уголовное преследование его основной процессуальной функцией, реализуемой под судебным контролем. При этом в современной юридической литературе отсутствует единообразный подход к определению содержания и пределов выполнения следователем функции обвинения, вследствие чего данный вопрос сохраняет дискуссионный характер. Особое внимание также уделяется проблеме обеспечения процессуальной самостоятельности следователя. Из-за широкого объема контрольных полномочий, предоставленных руководителю следственного органа при ведомственном процессуальном контроле, независимость следователя при принятии процессуальных решений сильно ограничена, что может отрицательно сказываться на полноте, всесторонности и объективности предварительного расследования [8, с. 23].
Отдельно стоит остановиться на концепции учреждения института следственного судьи, широко обсуждавшейся при подготовке Концепции судебной реформы 1991 г. Данная проблема сохраняет актуальность и в современной юридической науке, оставаясь предметом продолжающихся научных дискуссий [4, с. 26]. При этом идея введения следственного судьи имеет более длительную историю. Так, еще в 1860 г.
Н.И. Стояновский в подготовленном им проекте реформирования досудебного производства в Российской империи предлагал предусмотреть соответствующую процессуальную фигуру. Но в дальнейшем был избран иной путь. Законодатель того времени счел, что следователю, хотя он и состоит при суде, разбирать уголовные дела по существу не подобает, ведь его участок работы – собирать материалы и готовить дела к слушанию в суде.
Именно так в системе российского уголовного процесса появилась должность судебного следователя. В работе судебного следователя переплетались черты обвинительной и защитительной функций. От него требовалось выявлять и процессуально фиксировать как улики против обвиняемого, так и обстоятельства, говорящие в его пользу. Уже из этой исторической модели ясно, что следователь стоит в процессе особняком и решает задачи, которых нет у других участников.
Привычная, узкая трактовка обвинительной функции не охватывает всего, чем он занят, т.к. его полномочия/обязанности простираются гораздо дальше. Поэтому безоговорочно записывать следователя в сторону обвинения, на наш взгляд, нет оснований. Подобно суду, он занимает особое процессуальное положение и не может быть полностью отождествлен ни с одной из сторон уголовного судопроизводства. По нашему мнению, основным назначением деятельности следователя должно являться проведение объективного, всестороннего и полного предварительного расследования.
Между тем современная практика уголовного судопроизводства характеризуется выраженной обвинительной направленностью, что может препятствовать надлежащей реализации данной задачи. Если следователь будет нацелен именно на объективное расследование, обвинительный крен досудебного производства удастся выправить, а участники уголовного судопроизводства будут надежнее защищены от того, чтобы их права, свободы и законные интересы урезались незаконно и без достаточных оснований. Кроме того, при таком подходе появляются условия для непосредственной защиты личности, а при необходимости – для восстановления нарушенных прав и правового положения соответствующих лиц. Так как современный уголовный процесс построен на началах состязательности, лучшим выходом из обозначенных затруднений нам видится вывести следователя из числа представителей обвинения и наделить его отдельной, самостоятельной функцией – вести предварительное расследование.
Подводя итог проведенному исследованию, можно констатировать, что из-за причисления следователя к стороне обвинения в действующем уголовно-процессуальном законе в его работе неизбежно возникает почва для обвинительного уклона. Такое решение законодателя плохо вписывается и в исторически сложившуюся традицию отечественного уголовного процесса, и в правовые позиции, которые сформулировал Конституционный Суд Российской Федерации. Поэтому в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации целесообразно внести поправки и прямо указать, что следователь выполняет собственную, отдельную от обвинения функцию – предварительное расследование. Если это предложение будет реализовано на законодательном уровне, досудебное производство по уголовным делам станет заметно объективнее, полнее и всестороннее.
Полная версия статьи PDF
Номер журнала «Вестник науки» № 10 (103) том 2
Ссылка для цитирования:
ФУНКЦИЯ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ И ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ // Журнал «Вестник науки» от 11 октября 2026 г. № 10 (103) том 2. С. 274 - 282. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/33306 (дата обращения: 12.11.2026 г.)
Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/33306
Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com
