ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация: статья посвящена комплексному исследованию проблем правового регулирования и практики обеспечения электронных доказательств в гражданском и арбитражном процессе Российской Федерации. Автор анализирует специфические свойства электронных доказательств, обусловливающие повышенные требования к процедурам их обеспечения, рассматривает существующие способы фиксации электронной информации (нотариальный осмотр интернет-страниц, судебное обеспечение с привлечением специалистов в области информационных технологий, использование автоматизированных систем фиксации). Выявлены ключевые проблемы правоприменительной практики: отсутствие специального процессуального регулирования, неоднозначность подходов судов к оценке достоверности электронных доказательств, сложности обеспечения доказательств в мессенджерах и облачных хранилищах, трудности трансграничного обеспечения. На основе анализа зарубежного опыта (Германия, Франция, КНР, США) сформулированы предложения по совершенствованию российского законодательства, включающие закрепление специальных норм об обеспечении электронных доказательств в ГПК РФ и АПК РФ, введение технических стандартов нотариального осмотра, создание реестра обеспеченных доказательств и регулирование применения технологии распределённого реестра.
Ключевые слова: электронные доказательства, обеспечение доказательств, цифровизация судопроизводства, нотариальный осмотр интернет-страниц, скриншот, доказательственное право, блокчейн, мессенджер.
https://doi.org/10.68367/33665
УДК 347.94
Яковлев И.Г.
магистрант
кафедра гражданско-правовых дисциплин
Университет мировых цивилизаций им. В.В. Жириновского
(г. Москва, Россия)
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ
В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ:
ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ И НАПРАВЛЕНИЯ
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация: статья посвящена комплексному исследованию проблем правового регулирования и практики обеспечения электронных доказательств в гражданском и арбитражном процессе Российской Федерации. Автор анализирует специфические свойства электронных доказательств, обусловливающие повышенные требования к процедурам их обеспечения, рассматривает существующие способы фиксации электронной информации (нотариальный осмотр интернет-страниц, судебное обеспечение с привлечением специалистов в области информационных технологий, использование автоматизированных систем фиксации). Выявлены ключевые проблемы правоприменительной практики: отсутствие специального процессуального регулирования, неоднозначность подходов судов к оценке достоверности электронных доказательств, сложности обеспечения доказательств в мессенджерах и облачных хранилищах, трудности трансграничного обеспечения. На основе анализа зарубежного опыта (Германия, Франция, КНР, США) сформулированы предложения по совершенствованию российского законодательства, включающие закрепление специальных норм об обеспечении электронных доказательств в ГПК РФ и АПК РФ, введение технических стандартов нотариального осмотра, создание реестра обеспеченных доказательств и регулирование применения технологии распределённого реестра.
Ключевые слова: электронные доказательства, обеспечение доказательств, цифровизация судопроизводства, нотариальный осмотр интернет-страниц, скриншот, доказательственное право, блокчейн, мессенджер.
Стремительное развитие информационно-телекоммуникационных технологий за последние два десятилетия принципиально изменило характер общественных отношений и привело к появлению огромного массива юридически значимой информации, существующей исключительно в цифровой форме. Электронная переписка, размещённый в сети Интернет контент, сведения, генерируемые мессенджерами и социальными сетями, данные систем видеонаблюдения, информация, хранящаяся в облачных сервисах, — всё это сегодня активно используется в качестве доказательств при разрешении гражданских и арбитражных споров. Согласно справедливому замечанию Т.Т. Алиева, электронные доказательства следует рассматривать как самостоятельную категорию доказательств в цивилистическом судопроизводстве, широкое использование которой имеет тенденцию к становлению в качестве ключевого элемента судебного процесса [1, с. 28].
Однако специфические свойства электронной информации создают серьёзные трудности при её использовании в процессуальном доказывании. Электронные данные могут быть удалены или модифицированы практически мгновенно и без видимых следов, они подвержены техническим сбоям и вирусным атакам, срок их хранения нередко определяется не самими сторонами процесса, а провайдерами электронных услуг. В этих условиях институт обеспечения доказательств приобретает особое значение, превращаясь в ключевой инструмент сохранения цифровой доказательственной информации. Между тем действующее процессуальное законодательство Российской Федерации содержит лишь общие нормы об обеспечении доказательств (статьи 64–66 ГПК РФ, статья 72 АПК РФ), не учитывающие специфику электронных доказательств.
Настоящая статья посвящена анализу основных проблем обеспечения электронных доказательств в современном цивилистическом процессе и формулированию предложений по совершенствованию правового регулирования данной сферы общественных отношений.
Электронные доказательства обладают рядом особенностей, отличающих их от традиционных видов доказательственного материала. Прежде всего следует отметить нематериальный характер электронной информации: она не имеет собственного физического носителя в традиционном понимании этого слова, а представляет собой совокупность электромагнитных сигналов, считываемых с помощью технических устройств. Эта особенность порождает зависимость доступа к электронным доказательствам от наличия соответствующих технических средств и программного обеспечения.
Второй существенной особенностью электронной информации является её высокая изменчивость. В отличие от материальных носителей, изменение которых всегда оставляет видимые следы, электронные данные могут быть модифицированы или полностью уничтожены без какой-либо внешней индикации. Это создаёт принципиальную проблему верификации подлинности и неизменности электронных доказательств, имеющую как процессуальное, так и техническое измерение [2, с. 256].
Третья отличительная черта электронных доказательств заключается в их распределённом характере. Электронная информация нередко находится одновременно на множестве серверов, расположенных в различных юрисдикциях, что существенно усложняет процедуры её обеспечения. Облачные технологии хранения данных, использование зарубежных мессенджеров и социальных сетей создают ситуации, когда фактическое местонахождение доказательств не совпадает с местонахождением контролирующего ими субъекта.
Четвёртая особенность связана с зависимостью электронных данных от действий третьих лиц — провайдеров интернет-услуг, операторов социальных платформ, владельцев мессенджеров. Эти субъекты, не являясь сторонами процессуальных отношений, фактически обладают возможностью определять судьбу значительного объёма электронных доказательств, в том числе путём изменения политик хранения данных, прекращения деятельности или применения санкционных ограничений.
Все указанные свойства электронных доказательств обусловливают необходимость особого подхода к их обеспечению. Универсальные процессуальные нормы, разработанные применительно к традиционным видам доказательств, не позволяют адекватно решать практические задачи фиксации электронной информации. В частности, требования к содержанию протокола осмотра, рассчитанные на описание материальных объектов, не учитывают необходимости фиксации технических параметров электронного ресурса (URL-адреса, IP-адреса сервера, метаданных, контрольных сумм файлов), без которых обеспеченные электронные доказательства могут утратить свою достоверность.
Действующее российское законодательство допускает обеспечение электронных доказательств в нескольких процессуальных формах. Наиболее распространённой из них является нотариальный осмотр электронной информации, осуществляемый в соответствии со статьями 102 и 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате [3]. Нотариус, в частности, вправе произвести осмотр интернет-страницы, содержания электронной почтового ящика, переписки в мессенджерах, с составлением протокола осмотра, фиксирующего содержание ресурса и обстоятельства его изучения.
Нотариальный осмотр интернет-страниц превратился в последние годы в один из наиболее востребованных видов нотариальных действий. Такая практика была фактически легитимирована Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10, в котором указано на допустимость скриншотов с указанием адреса интернет-страницы и точного времени их получения в качестве доказательств [4]. Это разъяснение существенно укрепило позиции нотариально обеспеченных электронных доказательств в судебной практике.
Параллельно нотариальному порядку существует судебное обеспечение электронных доказательств, осуществляемое на основании статей 64–66 ГПК РФ и статьи 72 АПК РФ. При судебном обеспечении электронных доказательств суд, как правило, привлекает специалистов в области информационных технологий, обеспечивающих техническую сторону процедуры. Судебная процедура отличается более высоким уровнем процессуальных гарантий, включая обязательное извещение лиц, участвующих в деле, и возможность обжалования соответствующего определения суда [5, с. 91].
В научной литературе обсуждаются также инновационные способы обеспечения электронных доказательств. К ним относится, в частности, применение технологии распределённого реестра (блокчейн) для создания неизменяемых записей о фактах и событиях. Подобные технические решения уже используются в ряде зарубежных юрисдикций — например, китайские интернет-суды принимают данные, зафиксированные с использованием блокчейн-технологии, в качестве допустимых доказательств. В российском правовом пространстве регулирование таких механизмов остаётся фрагментарным.
Существенный интерес представляет также вопрос о самостоятельной фиксации электронных доказательств заинтересованными лицами без привлечения нотариуса или суда. Действующее законодательство не запрещает заинтересованным лицам совершать действия по самостоятельному закреплению электронной информации (например, делать скриншоты, скачивать копии веб-страниц). Однако доказательственная сила таких самостоятельно зафиксированных доказательств, как правило, существенно ниже, чем доказательств, обеспеченных под контролем публично-властного субъекта. Это обусловлено отсутствием гарантий объективности процедуры фиксации и сложностью верификации подлинности полученных данных [6, с. 167].
Анализ современной судебной и нотариальной практики свидетельствует о наличии значительного числа проблем в сфере обеспечения электронных доказательств. Эти проблемы носят системный характер и требуют комплексного решения как на законодательном, так и на доктринальном уровне.
Первая группа проблем связана с отсутствием специальных процессуальных норм, регулирующих обеспечение электронных доказательств. Существующие положения ГПК РФ и АПК РФ были разработаны в эпоху, когда электронные доказательства практически не использовались в гражданском обороте. В результате правоприменители вынуждены применять общие нормы об обеспечении доказательств к принципиально новой категории объектов, что нередко приводит к процессуальным трудностям. В частности, неясно, какие именно технические требования должны предъявляться к процедуре фиксации содержимого интернет-ресурса, какие реквизиты должны быть отражены в протоколе осмотра, каковы гарантии достоверности зафиксированной информации.
Вторая группа проблем затрагивает доказательственную силу нотариально обеспеченных электронных доказательств. В судебной практике встречаются случаи, когда суды отказываются принимать протоколы нотариального осмотра интернет-страниц, ссылаясь на различные процессуальные основания: ненадлежащее описание осматриваемого ресурса, несоблюдение технических требований, отсутствие фиксации значимых параметров. Подобные отказы создают правовую неопределённость и подрывают доверие к нотариальному порядку обеспечения электронных доказательств. Унификация требований к содержанию протокола нотариального осмотра представляется одной из первоочередных задач законодателя.
Третья группа проблем связана с обеспечением доказательств, размещённых в мессенджерах и социальных сетях. Современные системы мгновенного обмена сообщениями (WhatsApp, Telegram, MAX, Signal и др.) используют различные протоколы шифрования, ограничивающие доступ к содержанию переписки лицами, не являющимися её участниками. Кроме того, многие мессенджеры предоставляют функцию удаления сообщений у всех участников переписки, что создаёт дополнительные угрозы утраты доказательств. При нотариальном осмотре переписки в мессенджерах нотариус может фиксировать лишь сведения, отображаемые на экране устройства заявителя, что не исключает возможности их предварительного редактирования.
Четвёртая группа проблем касается обеспечения доказательств, размещённых в облачных хранилищах данных. Особенностью облачных сервисов является то, что данные физически находятся на серверах, контролируемых провайдерами облачных услуг. Эти провайдеры нередко расположены в иностранных юрисдикциях, что существенно усложняет процедуру обеспечения. Действующее законодательство не содержит специальных норм, регулирующих взаимодействие российских судов и нотариусов с иностранными провайдерами облачных услуг при обеспечении электронных доказательств [7].
Пятая группа проблем связана с обеспечением сведений, охраняемых режимом персональных данных, коммерческой, банковской или иной охраняемой законом тайны. При обеспечении электронных доказательств может возникнуть необходимость доступа к информации, в отношении которой установлены ограничения. Положения Федерального закона «О персональных данных» и иных нормативных актов предъявляют строгие требования к обработке такой информации, что не всегда учитывается при процедурах обеспечения доказательств. Это создаёт риск нарушения прав третьих лиц при обеспечении доказательств.
Шестая группа проблем касается обеспечения доказательств в трансграничных спорах. Глобализация экономических отношений приводит к тому, что значительный объём юридически значимой электронной информации находится за пределами юрисдикции российских судов. Получение и обеспечение таких доказательств сопряжено с применением механизмов международной правовой помощи, которые в целом ориентированы на традиционные виды доказательств и не вполне приспособлены к электронной форме доказательственного материала [8, с. 119].
Седьмая группа проблем затрагивает временные параметры процедуры обеспечения доказательств. Действующее законодательство не устанавливает чётких сроков рассмотрения заявлений об обеспечении доказательств, что является особенно острой проблемой именно применительно к электронным доказательствам, способным быть удалёнными в течение нескольких минут или часов. На практике это приводит к ситуациям, когда меры по обеспечению доказательств принимаются судом уже после фактической утраты соответствующей электронной информации.
Сравнительно-правовой анализ зарубежных подходов к обеспечению электронных доказательств позволяет выявить ряд интересных решений, которые могут быть учтены при совершенствовании российского законодательства. В континентальной Европе вопросы обеспечения доказательств регулируются преимущественно национальным процессуальным законодательством с учётом наднациональных норм Европейского союза.
В Германии институт самостоятельного доказательственного производства (Selbständiges Beweisverfahren), регулируемый параграфами 485–494 Гражданского процессуального уложения, традиционно применялся в строительных спорах и спорах о качестве товаров. В последние годы данный институт активно используется и для обеспечения электронных доказательств, при этом немецкая судебная практика выработала ряд требований к технической стороне процедуры обеспечения. Французский институт référé-instruction (статья 145 Гражданского процессуального кодекса Франции) также применим к электронным доказательствам и характеризуется широкими дискреционными полномочиями суда при определении конкретных мер по обеспечению.
В Европейском союзе с 2020 года действует Регламент (ЕС) 2020/1783 о сотрудничестве между судами государств-членов в области получения доказательств по гражданским и торговым делам. Данный документ предусматривает упрощённый механизм взаимодействия судов государств-членов и содержит специальные положения, касающиеся электронных способов передачи доказательств. Этот опыт представляет значительный интерес в контексте развития механизмов трансграничного обеспечения доказательств.
Принципиально иной подход к обеспечению электронных доказательств реализован в Китайской Народной Республике. С 2017 года в КНР функционируют специализированные интернет-суды (в Ханчжоу, Пекине и Гуанчжоу), рассматривающие споры, возникающие в цифровой среде. Особенностью данных судов является активное использование технологии распределённого реестра для фиксации и обеспечения электронных доказательств. Данные, зафиксированные с использованием блокчейн-технологии, признаются китайскими интернет-судами в качестве допустимых и достоверных доказательств. Опыт КНР демонстрирует возможности применения новейших технологий для решения проблем обеспечения электронных доказательств.
В США сфера электронных доказательств регулируется преимущественно правилами e-discovery (электронного раскрытия доказательств), закреплёнными в Федеральных правилах гражданского судопроизводства. Особый интерес представляет институт preservation notice (уведомление о необходимости сохранения), обязывающий лицо, получившее такое уведомление, сохранять имеющиеся у него электронные данные, имеющие отношение к ожидаемому или начатому судебному процессу. Несоблюдение данного требования влечёт серьёзные процессуальные санкции, вплоть до признания фактов установленными в пользу противоположной стороны (доктрина spoliation). Российскому законодательству этот подход известен в значительно более ограниченной форме.
Изучение зарубежного опыта свидетельствует, что в большинстве развитых правопорядков электронные доказательства уже стали предметом специального процессуального регулирования. Российская правовая система пока несколько отстаёт от мировых тенденций в этом отношении, что создаёт необходимость соответствующей законодательной работы [9, с. 30].
На основе проведённого анализа представляется возможным сформулировать комплекс предложений по совершенствованию российского законодательства об обеспечении электронных доказательств. Эти предложения охватывают несколько уровней нормативного регулирования и различные аспекты исследуемого института.
Первое направление совершенствования законодательства связано с закреплением в ГПК РФ и АПК РФ специальных норм об обеспечении электронных доказательств. Представляется целесообразным дополнить главу 6 ГПК РФ и главу 7 АПК РФ статьями, регулирующими: определение понятия электронного доказательства для целей обеспечения, перечень допустимых способов фиксации электронной информации, требования к техническим средствам, используемым при обеспечении электронных доказательств, требования к квалификации лиц, осуществляющих фиксацию электронной информации. Подобное законодательное решение позволит снять значительную часть существующих в правоприменительной практике вопросов.
Второе направление касается совершенствования нотариального порядка обеспечения электронных доказательств. Необходимо дополнить Основы законодательства Российской Федерации о нотариате нормами, устанавливающими: детальный порядок проведения нотариального осмотра электронных ресурсов, требования к содержанию протокола осмотра, включая перечень обязательно фиксируемых технических параметров, технические стандарты для средств фиксации электронной информации, используемых нотариусом, порядок привлечения специалиста при обеспечении электронных доказательств нотариусом. Желательна также разработка единых методических рекомендаций Федеральной нотариальной палаты по обеспечению различных видов электронных доказательств.
Третье направление связано с установлением сокращённых процессуальных сроков рассмотрения заявлений об обеспечении электронных доказательств. С учётом высокой изменчивости электронной информации представляется целесообразным закрепить в ГПК РФ и АПК РФ норму, согласно которой заявление об обеспечении электронных доказательств должно рассматриваться судом не позднее следующего рабочего дня после его поступления, а в случаях, не терпящих отлагательства, — в день поступления. Подобное правило существенно повысит эффективность института применительно к электронным доказательствам.
Четвёртое направление предполагает введение в российское законодательство института уведомления о необходимости сохранения доказательств (по аналогии с американским preservation notice). Этот институт обязывал бы лицо, получившее такое уведомление от суда или нотариуса, сохранять имеющиеся у него электронные данные до момента совершения процессуальных действий по их обеспечению. Несоблюдение данной обязанности должно влечь специфические процессуальные последствия, включая возможность признания соответствующих фактов установленными в пользу противоположной стороны.
Пятое направление касается законодательного регулирования применения технологии распределённого реестра для обеспечения электронных доказательств. Российскому законодателю целесообразно изучить опыт КНР и иных юрисдикций, признающих допустимость блокчейн-технологии в этой сфере, и закрепить соответствующие нормы в процессуальном законодательстве. Это позволит легитимизировать перспективные технические решения и снизить нагрузку на нотариусов и суды [10, с. 125].
Шестое направление связано с созданием единой информационной системы — реестра обеспеченных доказательств. Подобный реестр позволил бы учитывать все случаи обеспечения доказательств, обеспечивать сохранность зафиксированной информации и упрощать её последующее использование в судебном процессе. Реестр мог бы вестись Федеральной нотариальной палатой при информационном взаимодействии с системой ГАС «Правосудие».
Седьмое направление касается совершенствования механизмов трансграничного обеспечения электронных доказательств. Представляется целесообразным инициировать заключение двусторонних и многосторонних международных договоров о взаимной правовой помощи в сфере обеспечения электронных доказательств, а также рассмотреть возможность присоединения Российской Федерации к существующим международным конвенциям. На внутреннем уровне необходимо законодательное закрепление обязанности российских филиалов и представительств зарубежных интернет-компаний содействовать обеспечению электронных доказательств по запросу суда или нотариуса.
Восьмое направление предполагает совершенствование подготовки кадров в сфере обеспечения электронных доказательств. Обеспечение электронных доказательств требует специальных знаний в области информационных технологий, которыми не всегда обладают судьи, помощники судей и нотариусы. Включение в программы повышения квалификации специальных курсов по работе с электронными доказательствами, создание специализированных экспертных центров — всё это позволит существенно повысить качество соответствующей правоприменительной деятельности [11, с. 92].
Проведённое исследование позволяет сформулировать ряд итоговых выводов, имеющих как теоретическое, так и практическое значение.
Электронные доказательства, представляющие собой самостоятельную категорию доказательственного материала в современном цивилистическом процессе, обладают специфическими свойствами (нематериальность, изменчивость, распределённый характер, зависимость от действий третьих лиц), которые обусловливают необходимость особого подхода к их обеспечению. Универсальные процессуальные нормы, разработанные применительно к традиционным видам доказательств, не позволяют адекватно решать практические задачи обеспечения электронной информации в полном объёме.
В современной российской правоприменительной практике обнаруживаются многочисленные проблемы обеспечения электронных доказательств: отсутствие специального процессуального регулирования, неоднозначность подходов судов к оценке достоверности нотариально обеспеченных электронных доказательств, сложности обеспечения сведений из мессенджеров и облачных хранилищ, трудности трансграничного обеспечения, отсутствие чётких процессуальных сроков. Указанные проблемы носят системный характер и требуют комплексного законодательного решения.
Зарубежный опыт регулирования обеспечения электронных доказательств свидетельствует о нескольких перспективных направлениях, которые могут быть учтены российским законодателем. К ним относятся, в частности, институт уведомления о необходимости сохранения доказательств (США), легитимизация технологии распределённого реестра для фиксации электронных данных (КНР), создание упрощённых механизмов трансграничного обеспечения (ЕС). Творческое использование указанных подходов может существенно обогатить российское процессуальное законодательство.
Совершенствование российского законодательства об обеспечении электронных доказательств требует комплексного подхода и должно охватывать несколько направлений: закрепление специальных процессуальных норм в ГПК РФ и АПК РФ, совершенствование нотариального порядка обеспечения, установление сокращённых процессуальных сроков, введение института уведомления о необходимости сохранения доказательств, регулирование применения технологии блокчейн, создание реестра обеспеченных доказательств, развитие международного сотрудничества, подготовка специализированных кадров.
Реализация перечисленных предложений позволит создать в России современную, эффективную и сбалансированную систему обеспечения электронных доказательств, отвечающую потребностям цифровой эпохи и обеспечивающую надёжную реализацию права на судебную защиту в условиях, когда значительная часть юридически значимой информации существует исключительно в электронной форме. Как обоснованно подчёркивает Т.Т. Алиев, наличие электронных доказательств в деле должно гарантировать вынесение судом законного и верного решения, а не делать участников процесса уязвимыми при участии в судебных спорах [12, с. 127]. Достижение этой цели — одна из приоритетных задач современной российской процессуальной науки и правотворческой практики.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Алиев Т.Т. Электронные доказательства как самостоятельная категория доказательств в цивилистическом судопроизводстве Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2022. № 5. С. 28–32
2. Фокина М.А. Механизм доказывания по гражданским делам: теоретико-прикладные проблемы: монография. М.: Новый Индекс, 2010. 624 с.
3. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1 (ред. от 24.07.2023) // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 10. Ст. 357
4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. № 7
5. Терехова Л.А. Система пересмотра судебных актов в механизме судебной защиты. М.: Волтерс Клувер, 2010. 320 с.
6. Медведев И.Г. Письменные доказательства в частном праве России и Франции. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. 407 с.
7. Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 12.12.2023) «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3448
8. Афанасьев С.Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве. Саратов: Научная книга, 2009. 312 с.
9. Алиев Т.Т. Роль современной науки гражданского процессуального права в российском обществе // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2024. № 2 (66). С. 120–130
10. Треушников М.К. Судебные доказательства. 5-е изд., доп. М.: Городец, 2016. 304 с.
11. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 25.12.2023) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532
12. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 25.12.2023) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012
13. Федеральный закон от 06.04.2011 № 63-ФЗ (ред. от 04.08.2023) «Об электронной подписи» // Собрание законодательства РФ. 2011. № 15. Ст. 2036
14. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. № 4
15. Алиев Т.Т., Ульянова М. Получение доказательств с использованием полиграфа в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 1. С. 7–11
16. Ярков В.В. Нотариальное право: учебник. 2-е изд., испр. и доп. М.: Статут, 2017. 576 с.
17. Боннер А.Т. Традиционные и нетрадиционные средства доказывания в гражданском и арбитражном процессе // Избранные труды: в 7 т. М.: Проспект, 2017. Т. 5. 560 с.
18. Решетникова И.В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного ун-та, 1997. 366 с.
Yakovlev I.G.
master’s degree student
Department of Civil Law Disciplines
V.V. Zhirinovsky University of World Civilizations
(Moscow, Russia)
SECURING ELECTRONIC EVIDENCE IN CIVIL
AND COMMERCIAL COURT PROCEEDINGS: CHALLENGES
IN LEGAL PRACTICE AND DIRECTIONS FOR LEGISLATIVE REFORM
Abstract: this article provides a comprehensive examination of legal regulation and practical challenges involved in securing electronic evidence in civil and commercial court proceedings in Russia. The author analyzes characteristics of electronic evidence that call for more stringent procedures to secure it and examines existing methods of preserving electronic information, including notarial inspection of web pages, court-ordered measures involving information technology specialists, and automated evidence-capture systems. Key challenges in legal practice include the absence of specific procedural rules, inconsistent judicial approaches to assessing the reliability of electronic evidence, difficulties in securing evidence from messaging applications and cloud storage, and obstacles to securing evidence across borders. Drawing on experience from Germany, France, China, and the United States, the article proposes amendments to Russian legislation: specific provisions on securing electronic evidence in the Civil Procedure Code and Arbitrazh Procedure Code, technical standards for notarial inspection, a registry of secured evidence, and rules governing the use of distributed ledger technology.
Keywords: electronic evidence, securing evidence, judicial digitalization, notarial web page inspection, screenshot, law of evidence, blockchain, messaging application.
Полная версия статьи PDF
Номер журнала «Вестник науки» № 11 (104) том 1
Ссылка для цитирования:
ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ И НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА // Журнал «Вестник науки» от 1 ноября 2026 г. № 11 (104) том 1. С. 396 - 411. 2026 г. ISSN 2712-8849 // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/33665 (дата обращения: 18.11.2026 г.)
Альтернативная ссылка латинскими символами: vestnik-nauki.com/article/33665
Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com
