Шаланова О.Л. МАГИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МЕТОД
Научный журнал «Вестник науки»

Режим работы с 09:00 по 23:00

zhurnal@vestnik-nauki.com

Информационное письмо

  1. Главная
  2. Архив номеров
  3. Вестник науки №9 (9) том 3
  4. Научная статья № 15

Просмотры  6 просмотров

Шаланова О.Л.  


МАГИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МЕТОД  


Аннотация:
в данной статье рассматриваются особенности такого постмодернистского художественного метода, как магический реализм, анализируются его истоки, история развития, причины возникновения. Также в статье обобщены черты произведений, написанных в духе магического реализма   

Ключевые слова:
постмодернизм, магический реализм, художественный метод, латиноамериканская литература   


Эпоха постмодернизма господствует в мировой литературе с 1941 года – года, когда умерли ярчайшие представители модернистского течения Джеймс Джойс и Вирджиния Вулф. В поиске новых форм, жанров и методов писатели и поэты обратились к магическому реализму. Сегодня этот термин имеет описательный характер. Магический (мистический) реализм – художественный метод, в котором магические (мистические) элементы включены в реалистическую картину мира [2, с. 25]. Немецкий искусствовед Франц Роо активно анализирует постэкспрессионистские новаторские идеи и результаты собственных наблюдений и исследований излагает в статье «Постэкспрессионизм. Магический реализм» (1925), впоследствии вошедшей в фундаментальную антологию «Magical Realism: Theory, History, Community». Роо впервые пользуется термином «магический реализм» как определением для художественного метода, главенствующего в искусстве того времени. Он пишет о том, что на данном этапе человеческого развития искусство, как продукт человеческого разума, «стремится уйти от подражания реальным формам жизни, выразить скрытые связи между объектами и обыденным, которому до этого отказывали в какой-либо художественной значимости»[]. Э. Жалу, французский критик, писал: «Роль магического реализма состоит в отыскании в реальности того, что есть в ней странного, лирического и даже фантастического – тех элементов, благодаря которым повседневная жизнь становится доступной поэтическим, сюрреалистическим и даже символическим преображениям» [2, с. 25]. В качестве предтечи магического реализма называют доколумбовую культуру индейцев: литературу, верования инков, ацтеков, майя. После испанской конкисты элементы магической реальности начинают проявляться в произведениях, имеющих индейские корни. Их авторами выступали и сами индейцы, и вдохновленные испанские писатели. В числе последних выделяют перуанского священника Франсиско де Авилу, работавшего над этнографией народов кечуа («Рукописи Уарочири», 1608), и Педро Симона, интересовавшегося мифом об Эльдорадо, той мифической страны Южной Америки, которая манила иск-ателей приключений своими драгоценными богатствами («Noticias historiales», 1882-1892) [4, с. 16]. Вторая мировая война отвлекает внимание искусствоведов и литературоведов от магического реализма, но сразу после окончания военных действий возникает необходимость в новом искусстве для новой жизни. Литература Латинской Америки, менее всего пострадавшей от боевых операций 1939-1945 годов, внезапно выходит на передний план литературной арены послевоенного периода. Писатели снова обращаются к магическому реализму. Для описания некоторых литературных работ латиноамериканских писателей к данному термину прибегает венесуэльский филолог Артуро Услар-Пьетри. Заинтересовавшись магическим реализмом, друг Услара-Пьетри кубинский писатель Алехо Карпентьер вводит подобное обозначение – «lo real maravilloso», что в приблизительном переводе означает «чудесная реальность», которым и пользуется в предисловии к собственной повести «Царство земное», опубликованной в 1949 году. Карпентьер нашел в магическом реализме необходимую для наиболее полного воплощения задумки обостренную реальность, в которой могут проявляться элементы чудесного, не уводя повествование в сторону фантастического («Царство земное», 1949). Но уже в 1955 году термин перестает носить сугубо локальное использование. В своей статье «Magical Realism in Spanish American Fiction» (1955) Анхель Флорес превращает выражение «магический реализм» в устойчивое литературно-критическое понятие. Изначально Флорес считал данное понятие применимым исключительно к творчеству латиноамериканских поэтов, таких, как Г.Г. Маркес, Х. Л. Борхес, М.А. Астуриас, А. Карпентьер, однако позднее относит явление магического реализма к творчеству Ф. Кафки и М. Пруста [3, с. 229]. Выделяют два различных теоретических подхода к магическому реализму: первое – это отношение к нему как к соединению реального и фантастического в одном пространстве. Амарилл Чанади отмечает, что элементы фантастического играют разную роль в магическом реализме и собственно в фантастике [1]. Если в фантастической литературе мистически элементы воспринимаются как нечто «проблемное», враждебное, то магический реализм подобные элементы вбирает в себя как неотъемлемую часть картины мира, то есть нечто, чему мы не ищем объяснения. Анхель Флорес вспоминает Кафку с его «сложным искусством, где унылая обыденная реальность смешивается с невероятным миром его кошмаров» [1], и называет магический реализм «амальгамой реального и фантастического» [1].

  


Полная версия статьи PDF

Номер журнала Вестник науки №9 (9) том 3   


Ссылка для цитирования:

Шаланова О.Л. МАГИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ КАК ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МЕТОД // Международный научный журнал Вестник науки №9 (9) том 3. ISSN 2712-8849. С. 54 - 57. 2018 г. // Электронный ресурс: https://www.вестник-науки.рф/article/622 (дата обращения: 19.09.2021 г.)




Нашли грубую ошибку (плагиат, фальсифицированные данные или иные нарушения научно-издательской этики) ?
- напишите письмо в редакцию журнала: zhurnal@vestnik-nauki.com


© 2018